Читать сила молитвы

Самое детальное описание: читать сила молитвы специально для посетителей нашего ресурса.

Из цикла: Рассказы о праведниках

Йосеф-Ицхак был единственным сыном раби Шалома-Бера, пятого Любавичского ребе. Уже с самого раннего детства он отличался от других детей своим особым характером. Каждый день он учил Тору, сосредоточенно молился, старательно и с любовью исполнял заповеди.

Его отец, раби Шалом-Бер, был цадиком — святым человеком и великим мудрецом: многие приходили к нему чтобы получить совет и благословение и услышать из его уст слова Торы.

Йосеф-Ицхак любил стоять позади кресла отца и слушать его святые слова. Правда, он понимал далеко не все, но ему нравилось просто слушать отцовский голос. Йосеф-Ицхак чувствовал, как слова, которые произносил его праведник-отец, доходят до самого сердца и очищают его душу.

— Как хорошо, что у меня такой чудесный отец! — думал Йосеф-Ицхак. — Я хочу быть на него похожим! Я буду вести себя лучше, прилежно учиться и молиться, делать больше добрых дел. Я должен быть достоин своего отца и хочу, чтобы отец был мною доволен!

— Тише! Тише! Не шумите! Раби болен, ему мешает шум! — перешептывались домашние.

Раби Шалом-Бер уже несколько недель болел и не поднимался с постели, состояние его с каждым днем ухудшалось.

Домашние читали псалмы и со слезами на глазах молили Всевышнего послать выздоровление раби Шалому-Беру. За его выздоровление молились и в синагогах.

Йосеф-Ицхак сидел в своей комнате и, заливаясь слезами, читал псалмы. Книга была влажной от слез. Время от времени он шептал молитву:

— Г-сподь милосердный! Как мне жалко отца! Облегчи его страдания! Услышь мою молитву и пошли полное выздоровление моему отцу! Вспомни о заслугах его святых предков, души которых пребывают в раю!

Send him a speedy recovery,

And no more painful misery,

In the name of our pious family,

До рассвета было еще далеко. За окном в темноте ледяной ветер кружил мелкие снежинки.

Мальчик в длиннополой шубе пробирался между сугробами. Йосеф-Ицхак шел к раби Залману-Лейбу, кладбищенскому сторожу, следившему за могилами цадиков.

Йосеф-Ицхак не испытывал страха и думал только о том, что его отец опасно болен. Он постучал в тяжелую дверь.

— Кто там? — донеслось из глубины дома.

— Это я, Йосеф-Ицхак! — дрожащим от волнения голосом отозвался мальчик.

— Входи, сынок, — услышал он ласковый голос раби Залмана-Лейба.

— Что привело тебя ко мне в столь поздний час?

— Я пришел просить тебя, чтобы ты взял меня с собой к могилам моих предков. Обещай мне, что ты никому не скажешь об этом! — сказал мальчик.

Раби Залман-Лейб держал в руке керосиновую лампу. Он приподнял ее, чтобы лучше разглядеть лицо Йосефа-Ицхака. Какое оно было грустное, какие печальные, заплаканные глаза!

— Так, значит, твоему отцу не стало лучше. Что ж, мы пойдем вместе к могилам твоих предков. Милосердие Всевышнего всегда с нами, искренняя молитва доходит до Него: «К Тебе обращены наши сердца и молитвы. Избавь нас от суровых испытаний!»

И раби Залман-Лейб взял мальчика за руку.

Раби Залман-Лейб и Йосеф-Ицхак шли на кладбище. Их засыпал густой снег, ледяной ветер обжигал им лица. Но раби Залман-Лейб без устали шагал вперед. Йосеф-Ицхак боялся, что он не выдержит такой быстрой ходьбы и вот-вот упадет в сугроб. Но, собрав все свои силы, не отставал от кладбищенского сторожа — ведь он шел молиться о своем дорогом праведнике-отце и сделает все, чтобы отец выздоровел!

Йосеф-Ицхак приблизился к надгробьям своих предков. Он зажег свечу и принялся молиться:

— Святые и праведные мои предки! Просите пред Всевышним: да продлит Он годы моего отца! А я обещаю всю жизнь изучать Тору, соблюдать заповеди Всевышнего и ходить путями праведными!

Йосеф-Ицхак разрыдался. Раби Залман-Лейб тоже не смог сдержать слез. Они вместе молились Всевышнему, чтобы Он вспомнил о праведниках, покоящихся здесь, и послал полное выздоровление раби Шалому-Беру.

На рассвете старик и мальчик отправились в обратную дорогу. Йосеф-Ицхак, несмотря на усталость, почти бежал — ему хотелось поскорее узнать, как чувствует себя отец.

Еще издали они заметили двух хасидов.

— Хорошие новости! — закричали хасиды. — С Б-жьей помощью, кризис миновал, и состояние больного улучшилось!

Счастливый мальчик вбежал в родительский дом. Он чувствовал, что благодаря его молитвам состояние отца изменилось к лучшему и, с Б-жьей помощью, он обязательно выздоровеет!

Дом был полон людей: мама, бабушка, дяди и тети, множество хасидов — все радовались, что цадику стало лучше. В доме находились еще два известных врача, и они снова и снова, к радости всех собравшихся, объясняли что, слава Б-гу, больной чувствует себя лучше, жар спал, и через несколько дней он полностью выздоровеет.

Йосеф-Ицхак попросил врачей:

— Нельзя ли мне пройти к отцу, ведь я так соскучился по нему! Вот уже две недели, с начала болезни, не разрешают мне его видеть.

— Я понимаю, что ты скучаешь по нему, — сказал врач и потрепал мальчика по щеке. — Но твой отец пока слаб, и не стоит его тревожить. Надеюсь, к концу дня он наберется сил, и ты сможешь его увидеть.

Йосеф-Ицхак обратился к своему учителю раби Нисану, тоже пришедшему навестить цадика, и втайне поведал ему, что ночью он побывал у могил своих предков-праведников и молился о выздоровлении отца.

— Очень хорошо, мой милый мальчик, — сказал раби Нисан. — Я уверен, твоя молитва распахнула врата Небес, достигла трона Всевышнего и принесла исцеление твоему отцу. Воздержись сегодня от пищи и продолжай молиться о полном выздоровлении твоего отца.

Сделал Йосеф-Ицхак так, как сказал ему учитель: постился и молился. Голода он не чувствовал — все его мысли были лишь об отце.

— Отец твой хочет тебя видеть, — обратился к мальчику слуга, выйдя из комнаты больного.

Радость охватила Йосефа-Ицхака. Как долго он ждал этой минуты, как хотелось увидеть ему своего дорогого отца! Войдя в комнату, он поначалу растерялся — отец лежал в постели, бледный и слабый.

— Как твои дела, сынок? — спросил он. — По-прежнему ли ты усердно изучаешь Тору? Всегда ли ты молишься вместе с другими в синагоге?

— Да, папа, — отвечал Йосеф-Ицхак.

— Очень хорошо, сынок, — сказал отец, и слабая улыбка появилась на его губах. — Отныне ты можешь в дневные часы оставаться в моей комнате, и я буду наблюдать за твоими занятиями.

В комнату с чашкой горячего молока вошла жена раби Шалома-Бера.

— Врачи предписали тебе пить горячее молоко, — обратилась она к мужу.

— Врачей надо слушаться, — ответил раби Шалом-Бер. — Поставь, пожалуйста, чашку на стол. Когда молоко остынет немного, Йосеф-Ицхак подаст его мне.

«Как хорошо, что я теперь смогу быть в комнате отца, ухаживать за ним и вместе с ним учить Тору!» — обрадовался Йосеф-Ицхак. И родилась в его сердце молитва:

— Благодарю Тебя, Всевышний, за выздоровление отца! Отныне буду вести себя, как взрослый, не стану позволять себе детских шалостей и, чтобы порадовать отца, буду еще усерднее изучать Тору!

Йосеф-Ицхак исполнил свое обещание и учил Тору под руководством своего отца-праведника. А после его смерти Йосеф-Ицхак стал во главе хасидского движения Хабад.

Page created in 0.063055992126465 sec.

Многообразны жизненные истории, несхожи характеры — монахов и мирян, — но все авторы ведут сложный разговор с читателем о непростой современной действительности без ложной назидательности, все заставляют задуматься о собственном месте в мире.

  • Скорбное житие инока Иова
  • Новый год, Рождество и катамаран
  • Идеи литовского олигарха
  • Дребязги
    • Про муравья
    • Несдержанность
    • Долгий запой
    • «Державная»
    • Две свечи
    • Разговоры
    • Счастливый таксист
    • Кира, вернись!
    • Лжесвидетельство
  • «Трижды бывает дивен человек»
    • Степанида
    • «Почему вы не отпускаете ее?»
    • Воссиял!
    • Предчувствие
    • Вот мне бы так умереть!
    • Заветное желание владыки Стефана
    • Умер от голода
  • Крестный
  • Самый оригинальный способ убийства
  • Исцеление
  • Дедов крест
  • Багдадское небо
  • Просто священник
  • Метод воздействия
  • Из «совкового» поколения
  • Открытые небеса
  • Это старомодное слово «верность»
  • В доме престарелых
  • Я и сегодня жду его
  • «Попробуй, но знай…»
  • Благочестивые истории. Приходские хроники
    • Праздник для кота
    • Чудо
    • Сила молитвы
    • Владыка милостивый
    • Исаич
    • Церковь и комсомольская стройка
    • Как я краденое скупал
  • Псково-Печерская обитель
    • Горшок олифы
    • Святой вратарь
    • Видевший царя
  • Записки матушки
    • В поселке, где не было храма
    • Вымолила
    • Небесный покровитель
    • Перед Воздвижением
  • Про сельского батюшку
  • Добрая, милая и родная, или Просто мама
  • На Ильин день
  • Он услышал биение сердца Христа
  • По тещиным молитвам

Книгу можно приобрести:

· в отделе оптовых продаж Сретенского монастыря (г. Москва, ул. Самокатная, д. 3/8, стр. 15
тел.: +7 (495) 628-82-10, +7 (495) 621-86-40)

· в магазине Сретенского монастыря (г. Москва, ул. Большая Лубянка д.17,
тел.: +7 (495) 150-19-09)

· в интернет-магазине «Сретение» с доставкой по России и странам ЕАЭС.

Первое, с чем человек – сталкивается, поверив в Бога и приходя в Церковь, первое, чему он начинает усердно учиться и от чего в начале христианского пути у него вырастают крылья, – это молитва. О молитве написаны тысячи томов, над этой «наукой наук» трудились в течение веков многие святые отцы и подвижники благочестия.

Но вот неофитский период проходит, и, я уверен, почти все начинают замечать, что молитва их оскудевает, сердце плотяное превращается в каменное. Святые отцы говорят, что тут-то и начинается настоящая духовная жизнь. И она оказывается весьма и весьма сложной.

В одной из своих бесед митрополит Антоний Сурожский поставил очень важный вопрос: «Может ли еще молиться современный человек?». И он отвечает на него в том смысле, что современный человек не только может, но и на самом деле все время молиться, вопрос только — кому? Чтобы молиться Христу, человек должен, как и Христос во время всего своего служения, находится в самом сердце человеческой трагедии. Такая молитва — молитва не словами, а делом, сопереживанием, состраданием — и будет настоящей христианской молитвой.

Не только святые отцы, но и многие современные проповедники говорят, что не так важно (если вообще важно) «вычитываение акафистов и канонов», как внутреннее, сердечное отношение к Богу, соизмерение своей жизни, поступков — с Евангелием. Важна именно эта внутренняя открытость Богу, доверие Ему. Хотя порой такие «контакты» с Богом бывают совершенно неожиданными, не вписывающимися в то, о чем мы привыкли читать в духовных книгах.

Я хотел бы рассказать о нескольких случаях такой «неправильной» молитвы, которые произошли в моей жизни или в жизни моих знакомых.

. Однажды я выносил мусор. Был теплый весенний день, настроение у меня было прекрасное, в семье все было хорошо. Казалось, что и во всем мире все прекрасно — за последнее время в новостях я не услышал сообщений о войнах, катастрофах. И по дороге на помойку (никогда не знаешь, где Бог тебя застанет) меня вдруг, как говорит молодежь, «накрыло». Я вдруг, сам того не ожидая, обратился к Богу: «Господи, дай еще так пожить!» Потом засмущался, подумал: какая-то эгоистичная молитва. Но сердце не смущалось. «Господи, дай еще так пожить! Мне так хорошо, пусть это состояние еще продлится!» Ум опять начал думать, что тут нет никакого покаяния, а сердце по-прежнему не смущалось. Я и продолжил молиться. Господь, кстати, действительно дал пожить так еще некоторое время.

А не об этом ли молился апостол Петр на горе Фавор: «Господи, хорошо нам здесь быть»? Причем и в Евангелии написано: «не зная, что говорил». То есть он и сам не понимал, что сказал, но сердце его было переполнено чем-то, ему самому не объяснимым.

…А вот еще один пример «неправильной» молитвы. Его рассказали женщины, служащие за свечным ящиком в одном из вологодских храмов. В Вологде, как и во всяком большом городе, есть свои местночтимые святые. И вот в одном их храмов этого старинного города висела икона святого Николая Вологодского. Женщина, рассказавшая эту историю, сидела за свечным ящиком, когда в храм вошел мужчина. Хотя на мужчину он был мало похож. Это был, так сказать, классический оборванный, дурно пахнущий алкаш. Таких часто из церкви выгоняют, но она этого сделать не решилась. Она решила посмотреть, что будет.

И вот этот алкаш подошел к иконе Николая Вологодского и попросил: «Мужик, помоги бросить пить!» Такая вот молитва. Надо ли говорить, что пить он действительно вскоре бросил и стал прихожанином этого храма?

А бывают случаи совершенно жуткой, кощунственной, богохульной молитвы, которую тем не менее Господь слышит и действует, исходя из своей удивительной божественной любви.

…Один мой знакомый рассказывал, что во время семейного кризиса, когда они с женой слова спокойного не могли друг друга сказать месяцами, у них случился, наконец, страшный скандал. Описывать ссору я, конечно, не стану, но она была страшной. И вот этот мой знакомый — верующий человек — после долгих часов ругани, взаимных оскорблений, битья всего и вся буквально крикнул (пусть и не вслух) Богу: «Господи! Я не знаю, чего Ты хочешь! Я ее (жену) ненавижу, я весь мир сейчас ненавижу! Я и Тебя сейчас ненавижу, поэтому делай, что хочешь!». Через несколько секунд после этого его внутреннего крика к нему подошла жена и они помирились за МИНУТУ! И потом, кстати, у них очень долгое время не было ссор.

Вот и думай после этого, что такое «приятная» и «угодная Богу» молитва. Это не значит, что так можно молиться. Так нельзя, просто недопустимо. Но это значит, что Божественная любовь превосходит все границы, четко проведенные между Богом и человеком нашим привычным «приходским благочестием». Ведь и у пророка Исайи сказано Господом: «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис. 49,15).

Кстати, и этот мой знакомый потом признавался, что он не только умом, а всем своим существом ощутил, понял, что значит «надеждо ненадежных» и «отчаянных спасение». Он-то молился, находясь в совершенном отчаянии, и спасение пришло.

А бывают и случаи «обратной» молитвы. Одна моя знакомая, верующая преуспевающая женщина, не могла забеременеть. Но это не обычная история из серии «как Бог дал детей». Проблема в том, что ее муж, тоже верующий и очень хороший человек, работал в храме и не получал больших денег. Поэтому ей приходилось очень много работать, жизнь в Москве для приехавших сюда — не самое дешевое дело. И она понимала, что если сейчас забеременеет, то придется уйти в декрет, и финансовое их существование будет под большим вопросом. Вот она и металась между, так сказать, материнским инстинктом и желанием закрепиться в столице. Многим православным эта проблема может показаться надуманной, но на самом деле это очень серьезная проблема, и отмахиваться от нее не стоит. Просто сказать «положись на Бога». А вот ты сам попробуй положись! Я бы лично оказаться в ее шкуре не хотел. И думаю, что такая проблема — не у нее одной, для многих женщин она стоит достаточно остро.

И вот однажды подруга, тоже верующая, выслушав ее «метания», спросила:

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

– А ты молишься, чтобы Господь дал детей?

– Нет, – ответила моя знакомая.

Трагическая ситуация. Такое вот отсутствие молитвы при полной уверенности в Боге. И тут вопросы у меня возникают не к моей знакомой, а к тому миру, в котором мы живем. Но мир в евангельском смысле — это, как известно, нечто, враждебное христианству.

Молитва бывает разная. Главное, как говорят, святые отцы, не оставлять ее.

Как-то утром, несколько лет назад, я собрался в парикмахерскую, потому что днем мне надо было ехать в Лондон. Однако из первого же письма, которое я открыл, я узнал, что ехать туда не надо. Тогда я решил отложить и стрижку. Но тут в моем уме что-то назойливо заговорило, почти зазвучало: «Иди к парикмахеру. » Hе в силах это выдержать, я пошел. У парикмахера моего было много невзгод, и мне иногда удавалось помочь ему. Hе успел я открыть двери, как он воскликнул: «Ох, я так молился, чтобы вы сегодня утром пришли!» И впрямь, приди я на день позже, я бы не смог ему помочь.

Я был поражен; поражаюсь и сейчас. Конечно, бесспорным доказательством это служить не может. Бывают совпадения. Наверное, есть телепатия.

Стоял я у постели больной, буквально изъеденной раком. Подвинуть ее хотя бы немного могли только три человека сразу. Врачи обещали ей месяцы жизни, сестры (которым всегда виднее) — считанные недели. Один хороший человек помолился о ней. Через год она ходила по крутым тропкам, а рентгенолог говорил: «Нет, это просто чудо!»

Возможно и чудо, но не доказательство. Все медики согласны в том, что их наука не из точных. Медицинские прогнозы сплошь и рядом не оправдываются и без чудес. Словом, если хотите, вы вправе не поверить в связь между молитвой и исцелением.

Возникает вопрос: «Какое же свидетельство бесспорно?». Ответ несложен: в отличие от науки, здесь таких свидетельств нет и быть не может.

Некоторые явления доказываются единообразием нашего опыта. Закон тяготения — это закон, потому что никто из нас не видел, чтобы тела ему не подчинялись. Однако если бы даже случилось все, о чем молятся люди, это никак не доказало бы того, что зовется силой молитвы. Молитва — это мольба, просьба. Самая суть просьбы, отличающая ее от приказа, в том, что можно ей внять, можно и не внять. Когда Всеведущий слышит просьбы довольно глупых созданий, Он, конечно, может их не выполнить. Неизменный «успех» молитвы не был бы свидетельством в пользу христианства. Это скорее волшебство, магия — способность некоторых людей впрямую влиять на ход событий.

Несомненно, в Евангелии есть слова, на первый взгляд обещающие, что исполнится любая наша молитва. Но есть там и другое. Самый Лучший из всех молившихся просил, чтобы чаша Его миновала. Она не миновала Его. После этого надо бы забыть представление о молитве как о «верном средстве».

Многие явления и законы доказываются не опытом, а опытами, искусственно подстроенными проверками, которые мы зовем «экспериментом». Можно ли провести эксперимент с молитвой? Не буду говорить о том, что истинный христианин не будет в этом участвовать, ибо ему ясно сказано: «Не искушай Господа Бога твоего». Хорошо, это запрещено; но выполнимо ли это?

Представим себе, что какое-то количество людей (чем больше, тем лучше) согласятся между собой молиться шесть недель о больных больницы А и не молиться о больных больницы Б. Потом подсчитают результаты, и увидят, что в первой больнице больше исцелений, меньше смертей. Ради научной строгости можно повторить этот опыт несколько раз, в нескольких местах.

Но я не понимаю, как молиться в таких условиях.

«. Слова без мысли до неба не доходят», — говорит король в «Гамлете». Проговаривать слова молитвы и молиться — совсем не одно и то же; иначе для эксперимента годились бы обученные попугаи. Если наша цель — не исцеление больных, мы не сможем молиться о нем. За пределами эксперимента, в царстве молитвы, нет ни малейших причин желать исцеления одним больным, но не другим. Вы читаете молитвы не из жалости, а из научного любопытства. Что бы не делали язык ваш, губы, колена, вы не молитесь.

Таким образом, никакой эксперимент ничего не докажет и не опровергнет. Это не так уж и печально, если мы вспомним, что молитва — просьба, и сравним ее с другими просьбами.

Мы молим и просим не только Бога, но и ближних. Просим передать соль, прибавить жалования, кормить нашу кошку пока мы в отъезде, ответить на нашу любовь. Иногда упросить удается, иногда — не удается. Однако и в случае удачи совсем не просто доказать с научной строгостью причинно-следственную связь между просьбой и согласием. Может быть, ваш сосед и сам кормил бы кошку, даже если бы вы забыли об этом попросить. Может быть, начальник просто боится, как бы вас не переманили. Что же до любви, уверены ли вы, что стали бы просить, если бы прекрасная дама давно не избрала вас?

Друг, начальник, жена могут сказать вам и даже думать, что поступили так, а не иначе, потому что их попросили; мы можем не сомневаться в правдивости их и правоте. Но заметьте: уверенность наша основана не на научных опытах. Она порождена личными отношениями. Мы знаем не «что-то о них» — мы знаем их.

Убежденность в том, что Бог всегда слышит, а иногда — исполняет наши молитвы, порождается точно так же. Тот, кто хорошо знает данного человека, лучше поймет, из-за просьбы или по иной причине он сделал то, чего мы хотели. Тот, кто хорошо знает Бога, лучше поймет, в ответ ли на молитву Он послал меня к парикмахеру.

Молитва — не колдовство или какой-то автомат. На самом деле она — либо чистый самообман, либо личное общение между неполным, как зародыш, созданием и совершенным Создателем. Молитва-мольба, молитва-просьба — лишь малая часть такого общения. Сокрушение — его порог, благоговение — его святилище, радость о Боге — его трапеза. Когда мы общаемся с Богом, ответ Его на мольбу — лишь следствие, и не самое важное.

И все же молитва-просьба разрешена нам и заповедана: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Тут все непросто. Казалось бы, Всеведущий не нуждается в наших подсказках, Всемилостивый — в понуканиях. Но ровно так же Он не нуждается в посредниках, ни в живых, ни в неодушевленных. Он мог бы поддерживать нашу жизнь без пищи или дать нам хлеб, минуя земледельцев и пекарей, дать знание, минуя учителей, дать веру, минуя проповедников. Однако Он допустил соработничать с Ним и почву, и погоду, и животных, и мысль нашу, и волю. «Бог, — говорит Паскаль, — установил молитву, чтобы даровать Своему творению высокую честь: быть причиной». Hе только молитву: эту честь Он дарует нам во всех наших действиях. Удивительно, что моя молитва может влиять на жизнь; ничуть не менее (и не более) удивительно, что на нее могут влиять мои поступки.

Мне кажется, Бог не делает Сам того, что может препоручить нам, людям. Он велит делать неуклюже и медленно то, что Он сделал бы блистательно и быстро. Он попускает нам пренебрегать Его велениями и терпит, если мы не умеем их выполнить. Вероятно, мы очень слабо представляем себе, как соработничает конечная, хотя и свободная воля, с волей Всемогущего. Так и кажется, что Господь непрестанно сдерживает Себя, словно отрекаясь всякий миг от престола. Мы не просто потребители или зрители — нас удостоили участия в игре Господней. Быть может, это просто дело творения, происходящее на наших глазах? Вот так, именно так, Бог творит что-то — да нет, творит богов! — из ничего.

Сам я склонен в это верить. Но в лучшем случае это — лишь модель или символ. Истина, как она есть, недоступна нашему разуму. Удовольствуемся малым, развеем дурные подобия. Молитва — не машина. Молитва — не магия. Молитва — не совет Богу. Как и всякое наше действие, она связана с действием Божьим, без которого ничего не значат все земные причины.

Еще опасней считать, что те, чьи молитвы исполняются — фавориты Господни, влиятельные при Его дворе. Одно лишь моление о чаше доказывает, что это не так. Опытный и добрый христианин сказал мне суровые слова: «Я видел много исполненных молитв и много чудес, но они обычно даруются новоначальным — перед обращением, сразу после него. Чем дальше ты ушел по христианскому пути, тем они реже». Значит, Господь оставляет без ответа самых лучших Своих друзей? Что ж, Лучший из лучших вскричал: «Для чего Ты Меня оставил?». Когда Бог стал Человеком, Человек этот был утешен меньше нас, меньше всех. Здесь — великая тайна, и если бы я смог, я бы все равно не посмел разгадывать ее. Сделаем другое: когда, вопреки вероятности и надежде, исполняются молитвы таких, как вы и я, не будем гордиться. Стань мы сильнее и взрослее, с нами обращались бы не так бережно и нежно.

В этой книге — рассказы, давно полюбившиеся нашим читателям. В числе авторов — Нина Павлова, Александр Сегень и Мария Сараджишвили, Алексей Солоницын и Елена Живова, Александр Богатырёв и Владимир Щербинин, Сергей Щербаков, Юлия Кулакова и Леонид Гаркотин. Многообразны рассказанные жизненные истории, несхожи характеры — монахов и мирян, — но все авторы ведут сложный разговор с читателем о непростой современной действительности без ложной назидательности, все заставляют задуматься о собственном месте в мире.

Нина Павлова, Александр Сегень, Мария Сараджишвили, Алексей Солоницын, Елена Живова, Александр Богатырёв, Владимир Щербинин, Сергей Щербаков, Юлия Кулакова, Леонид Гаркотин

«СИЛА МОЛИТВЫ» И ДРУГИЕ РАССКАЗЫ

межавторский сборник

НИНА ПАВЛОВА

Скорбное житие инока Иова

Это потом в нашей деревне, прилегающей к монастырю, построили магазин. А сначала дважды в неделю приезжала автолавка и привозила хлеб, макароны, перловку и соленую кильку в бочках.

Однажды в суровую снежную зиму автолавки две недели не было. Насиделись мы без хлебушка. И когда, буксуя в сугробах, автолавка наконец появилась в деревне, ее встретили обещанием:

— Мы в Москву будем писать, если подобное безобразие повторится!

— Да хоть куда угодно пишите! — усмехнулся шофер автолавки Шурик. — Автолавки, гуд бай, теперь отменяются, и приехал я к вам нынче в последний раз.

Автолавки в ту зиму действительно ликвидировали. Наступала эра душепагубных новаций, именуемых борьбой за прогресс. Народ в эти новации сначала не поверил, и всех возмутило в тот день иное: автолавка приехала пустой. Ни макарон, ни соленых килечек, а до чего те хороши с горячей рассыпчатой картошкой! Привезли только тридцать буханок хлеба. По одной на всех не хватит, тем более что Люба по прозвищу Цыганка уже успела запихнуть в свой рюкзак сразу семь буханок.

— Любка, не нагличай! — закричали в очереди. — Больше двух буханок в руки не давать!

— По одной буханке в руки! — потребовала стоявшая последней бабушка Фрося.

— По одной, говоришь? — возмутилась многодетная молодуха Ирина. — Ты, баба Фрося, холостячкой живешь, а у меня пять короедов на шее да муж. Привыкли есть и никак не отвыкнут!

Словом, хлебный бунт был в самом разгаре, когда возле автолавки появился инок Иов из «шаталовой пустыни» и сказал, возвысив голос:

— Вот они, признаки пришествия антихриста, — даже хлебушка теперь не купить. А кто виноват? Кто с коммуняками царство антихриста строил и за партбилет душу дьяволу продавал?

Многодетная Ирина испуганно перекрестилась, а бабушка Фрося сказала рассудительно:

— Да кто ж нам, мил человек, партбилет этот давал? Красные книжечки — они у верхотуры, а мы простые колхозники.

— Кто делал аборты и убивал во чреве детей? — гремел обличитель. — О иродово племя и христопродавцы, залившие кровью Святую Русь!

«Христопродавцы» сначала ошеломленно притихли, а потом загомонили наперебой: «Сроду никаких абортов не делала!» — «Да чтобы я, чтобы я? Никогда!»

Стихийный митинг на этом закончился. Хлеб раскупили, а мороз уже так пробирал до костей, что все поспешили в тепло, по домам.

— Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное! — взывал им вслед инок Иов, но внимала оратору только Люба-Цыганка.

— А я, отче, хочу покаяться, — вздохнула она. — Душа изболелась. Кому бы открыть? Вы сейчас, простите, куда путь держите?

— Иду из Дивеева на Валаам, — хрипло закашлялся простуженный инок.

— Да у вас, святой отец, похоже, бронхит, — всполошилась Люба, медсестра в прошлом. — Быстро садитесь в машину к Шурику. У меня банька как раз натоплена. Прогреетесь в баньке, отдохнете с дороги, а потом и поговорим.

— Завяз коготок — всей птичке пропасть, — сказала вслед уезжавшему иноку бабушка Фрося, уточнив, что Любка гулящая и горе монаху, угодившему в притон.

А дальше события развивались так: инок Иов действительно надолго задержался у Любы. Странная тут приключилась история и до того непонятная, что, вероятно, стоит начать издалека — с рассказа о том, как я познакомилась с будущим иноком Иовом, юношей Петей в ту пору.

Поистине много может усиленная молитва ( Иак 5:16 ). Это подтверждается множеством примеров. Апостол Иаков дает при­мер из Священной истории Ветхого Завета: по молитве пророка Илии небо не давало дождя в течение трех с половиной лет. Для народа Божия это означало испытание голодом.

Имея перед собой яркий пример сильной молитвы, я стою перед ним в сознании собственной немощи. И чтобы это сознание не стерлось во мне со временем, Церковь ежедневно напоминает мне о грехах против молитвы. Ежедневное вечернее правило содержит в себе молитву ко Пресвятому Духу. В ней верующий просит прощения у Бога: Прости, Господи, Царю Небесный, аще стоя на молитве, ум мой о лукавствии мира сего подвижеся… или о молитве не радих. Ум мой отходит от молитвы, направляясь к лукавству мира сего, потому что мирское сильнее, чем духовное, затрагивает мой ум. Я нерадиво отношусь к молитве, потому что хотя и знаю, как много может молитва, но это знание не стало силой, преобразующей жизнь, не стало опытом. И поэтому когда мне нужно решить какую-то задачу, я прежде всего подбираю мирские средства для ее решения. Я стараюсь делать дело, а молиться о деле приходит в голову, только если дело не получается. Молитве в данном случае отводится роль соломинки, за которую хватается утопающий. А ведь он видит, что хватается за соломинку, то есть за что-то крайне некрепкое, ненадежное, но поскольку другого выхода у него нет, хватается за то, что есть.

Конечно, такое отношение к молитве образцовым никак не назовешь. Далекое от образцового положение дел надо как-то исправлять. Но как? Кто может усилить нашу немощную молитву? Есть ряд условий, при которых молитва может стать сильнее. Православная мистико-аскетическая традиция большое место уделяет условиям, способствующим внимательной молитве, в которой участвует весь человек. Отцы-исихасты подчеркивают важность психофизического единства человека молящегося и специально говорят о первой стадии освоения молитвенного делания как о стадии устной молитвы, то есть молитвы, совершаемой не только “про себя” , но и проявляющейся во внешней речи, то есть телесно. Однако и молитва, совершаемая вслух (велегласно), может быть вполне бездушной. Даже молясь на весь храм, диакон может незаметно перейти с одной молитвы к совершенно другой и вместо Многая лета возгласить Вечную память.

Для того, чтобы сохранить внимание во время молитвы, практикуется краткословная молитва. Наиболее известная ее формула – это молитва Иисусова: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. Краткословная молитва помещается в одной простой фразе, и ум за несколько ее слов просто не успевает утомляться, то есть краткословная молитва не требует от молящегося каких-то особых интеллектуальных усилий, что позволяет разуму долго и активно участвовать в молитвенном делании. Однако практика Иисусовой молитвы также не всегда является примером живой сильной молитвы. Повторяя по много раз молитву Иисусову, человек может постепенно перейти к механическому воспроизведению слов этой замечательной молитвы. Один из афонских подвижников ХХ века уподобляет механическое повторение Иисусовой молитвы тиканью часового механизма. В такой молитве жизни не больше, чем в часах.

Еще один усилитель молитвы можно увидеть в том, чтобы стараться молиться как можно чаще и продолжительнее (в конечном счете – молиться непрестанно). Но и это условие усиления молитвы само по себе не приводит к достижению искомого результата. Святитель Игнатий Брянчанинов сравнивает продолжительную молитву, совершаемую внешним образом, с обильным дождем, который падает с неба и разбивается о железную крышу, под которой хранятся зерна. Зерна не получают влаги, не прорастают и не приносят богатый урожай. Этот образ святителя Игнатия говорит о том, что внешние приемы по усилению молитвы могут не дать результата.

Церковный писатель протоиерей Валентин Свенцицкий называет еще одно непременное условие успеха в молитве – это борьба со страстями. Действительно, много может молитва праведного, бесстрастного.И стало быть, путь к праведности – это путь к сильной молитве. Но многое зависит от того, как понимается праведность. В истории Церкви есть пример ереси, содержание которой целиком мистико-аскетическое. Ересь мессалианства – ересь “молящихся”, которые считали, что 15-летней борьбы со страстями достаточно для того, чтобы стать бесстрастными навсегда, и что для бесстрастного человека молитвенное делание есть такое богообщение, которое заменяет собой таинства.

Православная установка радикально отличается от мессалианской: борьбе со страстями и покаянию в грехах на земле нет конца. Это значит, что продолжительные аскетические подвиги способствуют очищению сердца от страстей, но не гарантируют бесстрастия. Отвержение мессалианства означает еще и то, что церковная соборная молитва, церковное богослужение – это не первоначальный этап в молитвенном делании; церковная молитва – это пожизненная школа для всех верующих. Личная молитва верующего усиливается от того, что она, как маленькая струйка, входит в поток молитвы собравшихся в храме Божием (протоиерей Глеб Каледа).

Все эти приемы, усиливающие молитву (молитва вслух, краткословная, частая и продолжительная, соборная) будут плодотворными только при соблюдении определенного условия: между небом (Богом) и землей (человеком) не должно быть железного занавеса. Человек молящийся не должен закрываться от небесного дождя железной крышей. Когда молитвенник открывается Небу, он получает дождевую воду жизни вечной, как Небесный дар, и это приносит обильный плод. Одних усилий человека для того, чтобы молитва стала сильной, мало. Нужно, чтобы усилия человека были умножены силой Божией. Сильная молитва может быть именно результатом содействия (синергии) Бога и человека.

Сильной молитвы нет без силы Божией. Само богооткровенное библейское представление о Боге связано с образом Силы. То слово, которое в переводе Ветхого Завета мы читаем как Бог (на языке оригинала Эль, Элоах, Элогим), буквально означает ‘Си­ла’ или ‘Силы’ (во множественном числе, то есть Сила в высшей степени). Бог воспринимался ветхозаветным человеком как Сила по преимуществу, Сила всепобеждающая. И в православном богословии это учение о Боге как о Силе нашло свое особенное выражение. В ХIV веке подвижник и великий богослов Православной Церкви святитель Григорий Палама сформулировал учение о нетварных Божественных энергиях. Согласно этому учению, Бог открывается в мире как нетварные силы и нетварные действия, причем сила Божия непосредственно и есть Сам Бог. И человек может достичь единства с Богом не по сущности, как учат об этом пантеисты, и не по личности, что означало бы растворение личности человека в Личности Бога 1 . Соединение Бога и человека возможно как прямое и непосредственное, и возможно оно именно в энергии, в силе, в действии, и это соединение на языке догматики называется синергия – содействие.

Кроме того, единство по личности как событие истории уже совершилось, когда Вторая Ипостась Святой Троицы воплотилась, и Божество и человечество Христа соединились в Божественной Ипостаси Бога Слова.

Из цикла: Рассказы о праведниках

Йосеф-Ицхак был единственным сыном раби Шалома-Бера, пятого Любавичского ребе. Уже с самого раннего детства он отличался от других детей своим особым характером. Каждый день он учил Тору, сосредоточенно молился, старательно и с любовью исполнял заповеди.

Его отец, раби Шалом-Бер, был цадиком — святым человеком и великим мудрецом: многие приходили к нему чтобы получить совет и благословение и услышать из его уст слова Торы.

Йосеф-Ицхак любил стоять позади кресла отца и слушать его святые слова. Правда, он понимал далеко не все, но ему нравилось просто слушать отцовский голос. Йосеф-Ицхак чувствовал, как слова, которые произносил его праведник-отец, доходят до самого сердца и очищают его душу.

— Как хорошо, что у меня такой чудесный отец! — думал Йосеф-Ицхак. — Я хочу быть на него похожим! Я буду вести себя лучше, прилежно учиться и молиться, делать больше добрых дел. Я должен быть достоин своего отца и хочу, чтобы отец был мною доволен!

— Тише! Тише! Не шумите! Раби болен, ему мешает шум! — перешептывались домашние.

Раби Шалом-Бер уже несколько недель болел и не поднимался с постели, состояние его с каждым днем ухудшалось.

Копирование материалов сайта www.bookol.ru
допускается только с письменного разрешения
администрации сайта.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Информационная продукция сайта
запрещена для детей (18+).
© 2010 -2019 «Книги онлайн»

Читать сила молитвы
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here