Евангелие читать на русском языке

© Брендан Кили, 2014.

Возрастной жир не от еды! Он сгорит за 3 дня, натощак пей крепкий...
9 часов назад
Если давление выше 145/80 - у вас забиты сосуды. Пока сосуды не лопнули, уберите из рациона черный…
7 часов назад

© Перевод. О. Мишакова, 2016.

© Издательство АСТ, 2016

Посвящается Джесси, который однажды сказал «Если бы…».

Вопрос не в том, во что я должен верить, а в том, что я должен делать.

Чтобы объяснить, что произошло на самом деле, чего вы не знаете и о чем не пишут в газетах, я должен начать с традиционной рождественской вечеринки моей матери. Двумя днями ранее, словно Вселенная была одним из создателей ее программы, выпал снег и покрыл заброшенный уголок Коннектикута. Моя мама была взволнована. Электрические свечи в окнах, гирлянды на дверях, живописные снежные домики — подружки будут радоваться. Настроение поднимается — по крайней мере, на первый взгляд. Это была тема матери («выживание сильнейших»), и ее друзья с удовольствием пили ее праздничный эликсир на дне. Мы готовились к приему более 150 гостей, но решили проигнорировать тот факт, что в приглашениях, разосланных в конце октября, имя отца было указано рядом с именем матери. Большую часть года он провел в Европе и намеревался жить там постоянно.

Мне не разрешили войти в кабинет Донована-старшего, но поскольку он больше не жил в этом доме, я обшарил его книги и безделушки со всего мира, надеясь набраться мудрости и заполнить пустоту, так что я сделал ее своей собственной. В нем. Если бы не вечеринка, я бы просидел всю ночь в классе мистера Вайнштейна в его кабинете, читая Франкенштейна, но вечеринка закончилась. Ад. Если я собирался дойти до конца, мне нужно было что-то съесть.

Я закрыл дверь кабинета и сел в кресло перед столом Донована-старшего. Кабинет освещала только цепочка белых свечей, висевших на кустах за окном. Я сидел в полумраке, слушая, как банкетный персонал обходит дом. Затем я включил маленькую лампу. Страницы моего дневника не переворачивались несколько недель, поэтому я загрузила их в настольный планшет и положила лицевой стороной вниз. Металлическое основание блестело в свете лампы. Я высыпал несколько таблеток аддерала на ладонь и бросил их в дневник. Используя тяжелую копейку Донована-старшего, я раздавил таблетки, разделил получившуюся кучку на несколько более мелких, открутил одну ручку и вытащил шар из пустого футляра.

Словно из пулемета по моей голове стреляли мысли и воспоминания. Я представил себе Донована-старшего, выходящего из темноты — бледный и лысый, напряженный взгляд, напряженные тесты. Он наклонился ко мне и мрачно повторил одно из своих слов. Донован-старший был из тех людей, о которых пишут в газетах. Они собираются в Давосе, Пекине или Мумбаи, и их рукопожатие влияет на мировую экономику. Мыслите глобально, действуйте локально, ответил бы я, но Донован-старший никогда не оставался дома, чтобы работать локально. И когда я ему что-то сказала, он спросил?

Когда я закончил очередную работу, воспоминание материализовалось в моем кабинете. Это был призрак старого Донована, сидящего в кресле с номером Барона. Он надел носки на стоящие рядом ботинки и положил босые ноги на оттоманку кровати. Его ноги казались полупрозрачными, как белый кишмиш, сморщенный и высушенный у камина. Донован-старший вспотел, его коротко стриженные волосы доставали до ушей. Рядом со столом лежала стопка газет, сложенных под пепельницей с раздавленными окурками. Из небольшого кургана торчало надгробие. На широком подлокотнике кресла стоял стакан, еще полный содержимого, но Донован-старший приложил свой большой нос к краю стакана и отпил до дна. Как обычно, густая жидкость застряла у него в горле, и он попытался осушить его. ‘Парень, тебе повезет, если история сделает хоть малейшее упоминание о тебе — большинство людей ведут ничтожную, бессмысленную жизнь. Я пытаюсь помочь вам.

Как только я сосредоточился, я услышал только голос. Голос был похож на мой. По крайней мере, он показался мне знакомым.

Я здесь, — сказал я через щель в кабинете.

Но я была одна в комнате, вокруг меня была тишина, и в этой пустоте мне было страшно. Я боялась других и себя. Страх постоянно присутствовал, окружал меня и вызывал головокружение, как и запахи, приближающиеся ко мне. Без химической подпитки я не знаю, о чем бы я думал, кроме страха. Я вдохнул последнюю дозу аддерала, вытер свой стол, тихо вышел из офиса и наконец-то подготовился к сегодняшнему вечеру.

Парапет главной лестницы, ведущей из фойе в галерею, был оформлен в зеленом цвете. Под большой рождественской елкой в гостиной два официанта в пиджаках из тюля изображали снег. В библиотеке бармен расставлял стаканы на переносной барной стойке. Вход в кухню. На вечеринку их матери кейтеринговая компания прислала не тех же официантов, но все они знали, как себя вести. На протяжении всего вечера этот тихий ансамбль появлялся по малейшей подсказке и исчезал по команде, гармонично вписываясь в обстановку. Как только появились гости, я почтительно выполнил свою роль и вышел на сцену, но никто не обратил на меня внимания.

На кухне Елена разговаривала со мной, хмурясь на беспорядок персонала, но подошла, как только увидела меня. На ней была белая блузка, которую Елена всегда надевала, когда ее мать устраивала вечеринки. Ее волосы были завязаны в тугой узел. Я наклонился, чтобы обнять ее, и постарался не помять каскад нежных оборок вдоль застежки.

— ‘Вам бы это понравилось?’ -спросила Елена по-испански.

Не спешите ложиться под нож при варикозе! Вены исчезнут сами, нужно на ночь смазать больные вены дешевым...
10 часов назад
Огромная шишка на ноге исчезла за 6 ночей: запишите эту хитрость...
10 часов назад

Отрегулируйте воротник.

— Вам нужно больше думать о себе.

‘Вот почему вы здесь’, — ответил я.

-О, м’иджо1, остановись, — пробормотал он.

Конечно, Елена никогда не называла меня своим сыном в присутствии моих родителей, и мы никогда не говорили по-испански в их присутствии. Я практиковался в испанском, когда мы оставались одни дома, и теперь, после проведенного с Еленой времени, я говорю на нем почти свободно.

Она поцеловала кончики моих пальцев и коснулась моего лица. Ее глаза стали прищуренными — яблоко щеки приподнялось в улыбке.

— Пожалуйста, будьте благоразумны.

-Посмотри на меня, — сказал я, указывая на пиджак и галстук, которые выбрала моя мама. -Я готов сыграть свою роль. -Елена наблюдала за тем, как персонал играет с печами, выстроенными вверх и вниз. Не могли бы вы подождать нас в своей квартире? Они даже не узнают, что нас нет. Посмотрите, сколько людей он нанял? Мы ему не нужны».

Елена уставилась на меня.

— Что случилось? Что случилось?

Конечно, мои глаза были красными, но Елена просто покачала головой, как обычно, и больше ничего не спрашивала. Она обняла меня, отстранилась и положила ладонь мне на щеку.

— Помогите своей матери сегодня. Сделайте это для нее. — Он поцеловал меня и снова крепко обнял, как делал всегда.

Я бы и дольше оставался у нее на коленях, но официант забрал тарелку со стола. Он был разбит, и его осколки усеяли пол кухни. Елена резко повернулась.

— О, Диос мио. — Она обожгла официанта сердитым взглядом. -Конечно, чужой… Затем он подошел к шкафу в поисках щетки.

С чувством исполненной миссии в сердце он отправился на поиски своей матери. Ее голос доносился из гостиной.

-Нет совиньону! — Она спорила с призраком, который могла видеть только она. Подол ее малинового вечернего платья обнажил большую часть спины. — Шардоне и Совиньон! И Совиньон! Я сказал Елене — и потом, и потом! Мы не обедаем за бедных. Мы празднуем Рождество! Наш выбор меню — это показатель элегантности! — Моя мать умела цепляться за сломанные петли и считать драгоценные ковры спутанными комками ниток. В доме было больше вина, чем гости могли выпить, даже если бы очень постарались. Официанты, как обычно на вечеринках, не стали тратить открытые бутылки и утром отправились к грузовику. .

Чтобы удовлетворять супругу после 55, вместо виагры, раскрошите в стакан воды 5 грамм обычного...
8 часов назад
Хитрый способ избавиться от грибка раз и навсегда! Возьмите советский...
8 часов назад

Читайте также