Молитва врача маймонида текст

Самое детальное описание: молитва врача маймонида текст специально для посетителей нашего ресурса.

В настоящее время одним из наиболее распространенных вариантов текста «Молитвы Маймонида» является следующий:

«Всевышний Боже, перед началом своей святой работы поизлечению творений рук Твоих, я возношу мольбу к ТронуСлавы Твоей и прошу дать мне силу духа и неутомимость выполнять мою работу в вере и чтобы стремление к богатствуили к славе не лишило мои глаза способности видеть истину.

Удостой меня способностью смотреть на каждого страждущего, пришедшего ко мне просить совета, просто как на человека и не разделять моих пациентов на богатых и бедных,друзей и врагов, людей хороших и плохих. В каждом пациенте дай мне видеть только страдающего человека. Да будетволя Твоя, чтобы моя любовь к врачебному знанию укрепиламой дух, чтобы только правда Твоя была бы мне путеводнойзвездой, ведь каждая моя врачебная ошибка может привести ктяжким болезням и страданиям Твоих творений. Молю Тебя,Всевышний, милосердный и сострадающий, укрепи меня,дай мне силы телесные и душевные и дух цельный поместиво мне».

Евреи всегда считали Рамбама искусным врачом; получившая широкую известность в последние два-три столетия «молитва Маймонида» стала своего рода клятвой верности призванию врача, пусть несколько идеализированной. Как торжественное обещание хранить верность своему искусству и своим принципам, дорожить доверием пациентов, которое дает начинающий врач, вступая на это поприще, «молитва Маймонида» может составить конкуренцию клятве Гиппократа. Однако, как и клятва Гиппократа, эта молитва, похоже, также не была написана тем человеком, кому она приписывается.

Однако письмо Дойча не смогло остановить все более мощный поток публикаций этой молитвы, в которых указывалось на авторство Маймонида. И хотя не было бы ошибкой утверждать, что чувства, выраженные в молитве, во многом соответствуют словам Маймонида, разбросанным по его медицинским и прочим трудам, очевидно также и то, что некоторые понятия, приведенные в этом тексте, например прогресс, противоречат средневековому представлению о мире и не были в ходу до эпохи Просвещения. Мы не можем быть уверены в том, что молитву написал доктор Герц, но авторство этого текста можно приписать ему с большой долей вероятности на основании одной косвенной улики. Историкам известно письмо Герца, в котором он сообщает о написанной им молитве под названием Тфилат ѓа-рофе(«Молитва врача»). Чувства, выраженные в этой молитве, во многом родственны тем, которые мы обнаруживаем в молитве, опубликованной в 1783 году. Проследив всю историю этого текста и подтвердив документально каждую ее фазу, давайте предоставим последнее слово доктору Фреду Рознеру:

Мендельсон Мозес (1729-1786) еврейско-немецкий философ-гуманист, стоял у истоков «еврейского Просвещения»(Ѓаскала) и реформированного иудаизма. Также известен какэкзегет и переводчик библейских текстов. У современниковзаслужил прозвище «немецкого Сократа».

«Данные, которыми мы располагаем, неоспоримо доказывают, что «Молитва врача», приписываемая Маймониду, является фальшивкой, авторство которой принадлежит писателю, жившему в XVIII веке, по-видимому, Марку Герцу. Впрочем, абсолютных доказательств этому у нас нет и, наверное, никогда не будет».

Мне было нелегко воспринять эту новость, когда, листая старую подшивку «Бюллетеня истории медицины», я случайно наткнулся на подробный анализ Рознера, приблизительно через двадцать лет после его публикации в 1967 году. Ведь более десяти лет я хранил дома на своем рабочем столе металлическую пластину, на которой была выгравирована эта молитва. Я с трудом мог принять эти слова: «лимонадно-ликерный». Эта молитва вдохновляла меня, когда я впадал в уныние, она внушала мне чувство преемственности врачам прошлого и общности с врачами других стран. Последний абзац этой молитвы укреплял мою веру в то, что путь, избранный мной, неизмеримо значителен. Я не сомневаюсь, что, если бы Маймонид прочитал эту молитву, он испытал бы подобные чувства. Конечно, я предпочел бы, чтобы эти слова принадлежали ему, однако теперь в это невозможно поверить. Так или иначе, эту молитву можно назвать символом жизни, прожитой им, а также и моей собственной жизни. Любой мыслящий врач скажет вам то же самое[73].

В небогатых еврейских семьях Каира бытовала старинная традиция — она была запрещена каирскими городскими властями лишь в 1948 году, после основания Государства Израиль. Безнадежно больных приносили в старую синагогу Маймонида, построенную за два столетия до того, когда Маймонид впервые вошел в нее. Синагога расположена в том районе Каира, который когда-то был пригородом Фостат. Больного, уже испытавшего все возможные формы лечения, оставляли на ночь в подвальной комнате, в надежде на то, что ему приснится Маймонид и излечит его.

Обычай искать исцеления, оставаясь на ночь в молитвенном доме, возник еще в незапамятные времена, до Гиппократового периода древнегреческой цивилизации. Больные приходили в храм бога Асклепия в надежде на то, что этот бог явится им во сне и даст совет, который, если правильно его понять, поможет им избавиться от недуга. Причудливое смешение веры и науки, характеризовавшее медицину в христианских странах Средневековья, породило еще один обычай — в эпоху раннего христианства в некоторых церквях почитались статуи Асклепия, будто бы это были статуи Иисуса. Более того, во многих ранних скульптурных изображениях лицо Христа создается по образу этого языческого божества. Верующие стекались в церкви, где были установлены эти скульптуры, в надежде на то, что сон в храме вернет им здоровье. У мусульман были свои святые-врачеватели, и на их помощь рассчитывали правоверные, оставаясь на ночь в некоторых мечетях.

Есть горькая ирония в том, что Маймонид, который был противником любых суеверий, стал объектом одного из них. Теперь он является величайшей легендой позднего иудаизма, и многие люди, чья вера выходит за рамки нормативной теологии, верят в то, что вмешательство его духа способно исполнить любое их желание. Для них не имеет никакого значения то обстоятельство, что сам Маймонид осудил бы эти ритуалы, связанные с его именем, с тем же рвением, с которым он боролся с астрологией, амулетами и подобными суевериями, не основанными ни на разуме, ни на Законе. Поэтому люди, которые таким образом надеются получить его помощь, не только легковерны, но и крайне невежественны — они игнорируют и жизненную позицию этого человека, и его труды.

Среди тех аспектов личности Рамбама, которые теперь ведут свою собственную обособленную жизнь, отдельно стоят его медицинские достижения. Сегодня, пожалуй, именно эта сторона его деятельности более всего нуждается в пересмотре. Бесспорно, Рамбам был ведущим клиницистом и автором медицинских трудов своего времени. Однако эпоха, в которую он жил, характеризовалась почти полным застоем в науках. Маймониду, в отличие от многих наших современников, так и не удалось выйти за рамки суровых ограничений своей эпохи. Более того, он настолько принадлежал ей, что, в конечном счете, стал ее олицетворением. Слово «олицетворение», пожалуй, лучше многих других подошло бы для того, чтобы охарактеризовать его положение в медицине XII столетия.

В настоящее время одним из наиболее распространенных вариантов текста «Молитвы Маймонида» является следующий:

Более 900 лет люди берегли его могилу. В 1954 году, по мусульманскому летосчислению, исполнилась тысяча лет со дня рождения Авиценны. По призыву Всемирного совета мира эту дату отмечали во многих странах. В иранском городе Хамадане был торжественно открыт новый мавзолей Авиценны. При этом присутствовала делегация и от нашей страны.

«Магия мавра» или «Молитва врача»?

Имя Моисея Маймонида – ученого и врача – упоминается несправедливо мало, полагает доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой пропедевтики детских болезней ДонГМУ им. М. Горького Е.И. Юлиш. И он попытался исправить положение, подробно рассказав, что знал, в газете «Новости медицины и фармации». Именно он разыскал в Израиле по просьбе известного педиатра и ученого Николая Николаевича Каладзе русский текст «Молитвы врача» Маймонида. С нее мы и начнем.

Памятник Маймониду в Толедо

Всем известно, что по окончании медицинского вуза врачи на всей территории бывшего СССР давали клятву Гиппократа. А вот в Израиле и некоторых других странах более в ходу «Молитва врача», которую написал во времена Средневековья еврейский ученый, философ и врач Рамбам (аббревиатура от начальных букв ивритских слов – РАбейну Моше БАн Маймон), или на европейских языках – Моисей Маймонид.

На русском языке она звучит так: «Я приступаю к своей ежедневной работе врача. Приди мне на помощь, Господь мой, дабы труд мой был успешен!

Всели мне в сердце любовь к науке и творениям Твоим! Отврати от меня стремление к барышу и славе, ибо оно противоречит любви к истине и Твоим творениям! Укрепляй, усиливай меня телесно и душевно, дабы я везде и всегда был готов помочь бедному и богатому, доброму и злому, другу и неприятелю – с тем, чтобы я узрел в больном человека!

Всели в сердца моих больных веру в меня и в мои знания, чтобы они внимали моим советам и выполняли мои предписания. Устраняй от ложа страждущих всякого лжеврача и всех родственников, дающих советы вопреки предписаниям врача!

Всели в меня готовность внимать советам настоящих ученых из числа моих коллег, охотно принимать их советы и понимать их, ибо простор науки велик и безбрежен!

Дай мне сил, прошу Тебя, укрепи мое сердце, дабы я мог противиться глупцам, лжеученым, которые могут научить меня дурному!»

Согласитесь, весьма актуальная молитва и в наши дни, несмотря на то, что с того дня, когда она была впервые произнесена, прошло более 800 лет.

Каким же был сочинивший эту молитву человек? Чем прославился? Почему он достоин, чтобы мы вспомнили о нем сегодня?

Маймонид родился в испанском городе Кордова в 1135 году в семье судьи и почитаемого знатока Талмуда. Говорят, семья Рамбама вела свое происхождение аж от царя Давида.

Рождение будущего мыслителя и врача совпало со временем благоденствия евреев в мусульманской части Испании. Кордова в то время была крупнейшим центром мусульманской культуры и еврейской образованности.

Однако в 1148 году благоденствие закончилось. В Испанию вторглись берберские племена из Северной Африки. Их вожди были одержимы идеей борьбы против любых проявлений просвещения, подрывавшего, по их мнению, устои ислама.

Семья Маймонидов бежала из Кордовы. В течение долгих десяти лет беженцы скиталась по Южной Испании и Северной Африке, пытаясь найти себе надежное пристанище. Лишь в 1160 году семейство поселяется в г. Фесе (Марокко), где Рамбам продолжил свое образование. В приписываемой ему молитве, обращаясь каждый день к Всевышнему, он просил: «Сделай меня умеренным во всем, кроме как в знаниях, ибо в них я хотел бы остаться ненасытным, и пускай всегда будет далекой от меня мысль о том, что я все знаю и умею».

В 1165 году Маймонид предпринимает рискованное путешествие по морю в Землю Израилеву, где в это время существовало Иерусалимское королевство крестоносцев. Однако и на земле обетованной он не нашел долгожданного покоя. Проповедники христианства оказались еще страшнее фанатиков пророка Мухаммеда: 15 июля 1099 года, захватив Иерусалим, крестоносцы уничтожили почти всех его жителей.

Снова скитания, во время которых умер отец Рамбама. Похоронив главу рода, семейство перебирается в египетский город Фостат (Старый Каир). Здесь Маймонид и его домочадцы могли вздохнуть свободнее.

В Египте Маймонид начинает заниматься медициной. Через несколько лет Рамбам становится светилом первой величины на медицинском небосклоне Востока. Его авторитет признают даже мусульмане. Благодаря своей эрудиции и умению он становится личным врачом египетского наместника халифа, а затем и самого султана Саладина. Правитель назначил его лейб-доктором своей семьи и не раз прибегал к его советам не только в медицине.

Грейс и Джуди Голдин,да будет благословенна их память.

«Объяли меня воды до души моей, бездна окружила меня, тростником обвита голова моя. »

Так взывал к Господу пророк Йона, вспоминая о том, как был «ввергнут в пучину, в сердце моря»[1], а потом оказался во вместительном чреве кита. Йона сделал все, что мог, дабы избежать исполнения невозможного, но был избран силой, чью решимость не превозмочь.

Так и я взывал к Джонатану Розену, главному редактору новой серии книг, посвященных еврейской тематике, когда тот вверг меня на несколько месяцев в чернильные пучины обширной литературы о Маймониде — пучины, в которых я так и не узрел кита. Меня душили морские травы, столь плотно обвившие мою голову, что я, подобно Йоне, «воззвал в беде моей»[2] и молил освободить меня от ноши, которая, как я убедился, была слишком тяжела для меня.

Прочитав эти слова, я решил подойти к этой задаче не как специалист, а как «простой обыватель»[3] По-прежнему опасаясь упрощенчества и дилетантства, я вновь вступил в борьбу — хоть смирившись, но неохотно — со своим невежеством. Я опять приступил к чтению, ввергнув себя в те же пучины, от которых однажды уже искал спасения. И как многие утопающие, в один прекрасный день я вдруг увидел нечто, покачивающееся на волнах. Я смог уцепиться за это «нечто» — поначалу просто с отчаяния, а потом с растущей надеждой на спасение, причем не только в отношении себя, но и в отношении своего литературного труда. Спасение пришло ко мне в виде фразы, авторство которой принадлежит одному из рекомендованных мной Джонатану Розену ученых. В своем предисловии к труду Джейкоба С. Минкина «Труды Маймонида»[4], вышедшему в 1987 году, известный историк рабби Артур Герцберг писал: «Для нас представляется неразрешимой проблемой отделить слова, которые Маймонид предназначил нам согласно своей воле, от слов, которые мы слышим от него, потому что именно их хотели бы услышать».

К этому моменту мне уже стало понятно, что многие комментаторы XX в. интерпретируют труды Рамбама в соответствии со своими собственными религиозными или историческими воззрениями; что в их работах можно нередко обнаружить черты гиперболизации и агиографии; что в трудах и исследованиях даже наиболее авторитетных биографов можно выявить тот бессистемный подход, который историки прозвали «презентизм» — рассмотрение событий прошлого сквозь призму сегодняшних ценностей и знаний. Ученые каждого поколения находили у Маймонида то, что хотели найти.

Конечно, у такого подхода есть и сильные стороны. Нечто подобное можно сказать о Библии и других священных книгах, об исторических событиях и тенденциях; этот подход, безусловно, действенен в отношении Конституции США и других демократических государств. Например, при написании биографий новые интерпретации, возникающие в каждую эпоху, могут способствовать изучению новых текстов — если, конечно, стараться избегать презентизма и искажающих преувеличений, которые также нередко сопутствуют новым исследованиям. Что же касается субъективности, то сама по себе она не обязательно является препятствием, поскольку та или иная степень субъективности может внести свежую струю в комментарий. А ведь вклад Рамбама в религиозную мысль отличается именно свежестью комментария. Все эти размышления в немалой степени успокаивали меня, пока я переписывался с Джонатаном Розеном.

Все вышесказанное напрямую касается и меня, и тем не менее я по-прежнему растерян и нуждаюсь в путеводителе. Таким путеводителем стала для меня попытка найти ответы на возникшие вопросы, что и

МОЛИТВА МОИСЕЯ МАЙМОНИДА (РАМБАБА)

Сегодня в России появился ряд проблем, принявшие характер массового отказа от одних ценностей и неприятия новых, это закономерно привело к морально-этическому вакууму, породило массу негативных явлений, таких, как правовой и государственный нигилизм, смена базовых традиционных национальных ценностей на менее значимые. В значительной мере это касается духовно-нравственного аспекта, являющегося основным компонентом, как духовной, так и профессиональной жизни личности, определяя его отношение к миру, обществу.

К сожалению, проблема морально-этического вакуума не обошла стороной и такие престижные профессии как консультант и юрист. Нет, конечно существуют некие правила поведения юриста в профессиональной и внеслужебной деятельности, так называемый Кодекс чести юриста (правозащитника) Российской Федерации , но он включает в себя лишь общие требования, предъявляемые юристу, с точки зрения правового аспекта, а вот правил или свода этических норм деятельности консультантов не существует.

Поэтому, каким бы ни был строгим социальный контроль, формирование определенных нравственных качеств зависит от самого человека, его понимания высокой ответственности, проистекающей от доверия граждан и государства.

Профессионально-нравственное сознание должно не задаваться извне, а быть выражением и обобщением идейно-нравственной позиции юриста. Использование в корыстных целях знаний, положения, возможностей находится в полном противоречии с профессиональной честью юриста. Отсюда следует, что высшим судом для тех, кого влечет на путь вымогательства, взяточничества, протекционизма должен стать публичный суд чести, что, разумеется, не отменяет санкции государства.

Юридическая общественность давно высказывается за систематизацию всей совокупности моральных императивов профессии. Здесь важно соблюсти главное — кодекс должен быть кратким, четким, простым для исполнения и трудным для искажения его смысла. Вместе с тем, лаконичность должна не исключать, а учитывать специфичность юридической профессии и профессии консультанта и их структуры.

Ведь существует в веках «Клятва Гиппократа», нравственно-просветительское воздействие которой трудно переоценить. Врачи всех времен непоколебимо следовали его главному принципу «не навреди» , а нравственное самосознание представителя этой профессии стало основой врачебной деятельности.

Так почему же нам, профессионалам в сфере юриспруденции не выработать аналогичный свод незыблемых правил, которые позволят отсеять дилетантов, проходимцев, некомпетентных и нечестных «консультантов и юристов», порочащих честь и достоинство тех специалистов, которые потом и кровью зарабатывали свою добрую репутацию, и которые готовые положить все силы и знания на построение сильного гражданского общества.

Наша компания всегда придерживалась принципа «не навреди», и по нашему мнению наиболее точно выражает наше желание максимально быть полезными обществу молитва врача Моисея Маймонида (Рамбаба) , крупнейшего еврейского теолога, философа, ученого и врача XII века.

Господи!
Не допускай, чтобы жажда наживы и славы вела меня по избранному пути .

Укрепи силы сердца моего, чтобы оно могло одинаково отвечать на страдания бедного и богатого, добро и зло, помогать одинаково друг и врагу.

Научи меня терпеливости и спокойствию, когда больной непослушен или оскорбляет, а лечебные средства несостоятельны.

Сделай меня умеренным в моих суждениях и действиях, но только не в знаниях. Ибо в последнем я хочу остаться ненасытным.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

И пускай далекой от меня останется мысль о том, что я все знаю и умею. (DS USTAV HAND)

МОЛИТВА ВРАЧА МОИСЕЯ МАЙМОНИДА (РАМБАБА) КРУПНЕЙШЕГО ЕВРЕЙСКОГО ТЕОЛОГА, ФИЛОСОФА УЧЕНОГО И ВРАЧА XII ВЕКА

(в переводе на русский язык)

«Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.

Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.

Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому»

/Цит по: http://www.vash-psiholog.info/luchinin/istoriya/239-5.html/

Молитва врача Моисея Маймонида (Рамбаба) (еврейский теолог, философ, ученый и врач XII века)

«Господи! Не допускай, чтобы жажда наживы и славы вела меня по избранному пути.

Укрепи силы сердца моего, чтобы оно могло одинаково отвечать на страдания бедного и богатого, добро и зло, помогать одинаково друг и врагу.

Научи меня терпеливости и спокойствию, когда больной непослушен или оскорбляет, а лечебные средства несостоятельны.

Сделай меня умеренным в моих суждениях и действиях, но только не в знаниях. Ибо в последнем я хочу остаться ненасытным.

И пускай далекой от меня останется мысль о том, что я все знаю и умею».

/Цит по: http://www.vash-psiholog.info/luchinin/istoriya/239-5.html/

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

У нас есть косвенные свидетельства, указывающие на то, что Маймонид и сам обладал подобной умелостью. Таким свидетельством может служить его обширная врачебная практика. Он занимал высокий пост придворного врача; как свидетельствуют его медицинские, философские и религиозные сочинения, а также известные нам подробности его жизни, ему были свойственны глубокое сострадание и доброта, и он придерживался строгих этических принципов. По его сочинениям мы знаем также, что он обладал энциклопедическими знаниями медицины. Из всего этого мы можем сделать вывод, что он имел все необходимые качества, чтобы подтвердить свою репутацию блестящего клинициста, которую он пронес через века.

У прославленного врача жаждали лечиться пациенты, принадлежавшие к самым разным сословиям, и в последние десять лет жизни Маймонид был изнурен тяжким трудом. За исключением трактата «О названиях лекарств», все свои медицинские сочинения Маймонид написал именно в эти десять лет, даже тогда, когда растущая с каждым днем врачебная практика не оставляла на это времени. Практически во всех биографиях Маймонида приводится его письмо Шмуэлю ибн Тиббону, в котором живо описаны причины той усталости, что преследовала его в конце наполненной трудами жизни.

Евреи всегда считали Рамбама искусным врачом; получившая широкую известность в последние два-три столетия «молитва Маймонида» стала своего рода клятвой верности призванию врача, пусть несколько идеализированной. Как торжественное обещание хранить верность своему искусству и своим принципам, дорожить доверием пациентов, которое дает начинающий врач, вступая на это поприще, «молитва Маймонида» может составить конкуренцию клятве Гиппократа. Однако, как и клятва Гиппократа, эта молитва, похоже, также не была написана тем человеком, кому она приписывается.

Однако письмо Дойча не смогло остановить все более мощный поток публикаций этой молитвы, в которых указывалось на авторство Маймонида. И хотя не было бы ошибкой утверждать, что чувства, выраженные в молитве, во многом соответствуют словам Маймонида, разбросанным по его медицинским и прочим трудам, очевидно также и то, что некоторые понятия, приведенные в этом тексте, например прогресс, противоречат средневековому представлению о мире и не были в ходу до эпохи Просвещения. Мы не можем быть уверены в том, что молитву написал доктор Герц, но авторство этого текста можно приписать ему с большой долей вероятности на основании одной косвенной улики. Историкам известно письмо Герца, в котором он сообщает о написанной им молитве под названием Тфилат ѓа-рофе(«Молитва врача»). Чувства, выраженные в этой молитве, во многом родственны тем, которые мы обнаруживаем в молитве, опубликованной в 1783 году. Проследив всю историю этого текста и подтвердив документально каждую ее фазу, давайте предоставим последнее слово доктору Фреду Рознеру:

«Данные, которыми мы располагаем, неоспоримо доказывают, что «Молитва врача», приписываемая Маймониду, является фальшивкой, авторство которой принадлежит писателю, жившему в XVIII веке, по-видимому, Марку Герцу. Впрочем, абсолютных доказательств этому у нас нет и, наверное, никогда не будет».

Мне было нелегко воспринять эту новость, когда, листая старую подшивку «Бюллетеня истории медицины», я случайно наткнулся на подробный анализ Рознера, приблизительно через двадцать лет после его публикации в 1967 году. Ведь более десяти лет я хранил дома на своем рабочем столе металлическую пластину, на которой была выгравирована эта молитва. Я с трудом мог принять эти слова: «лимонадно-ликерный». Эта молитва вдохновляла меня, когда я впадал в уныние, она внушала мне чувство преемственности врачам прошлого и общности с врачами других стран. Последний абзац этой молитвы укреплял мою веру в то, что путь, избранный мной, неизмеримо значителен. Я не сомневаюсь, что, если бы Маймонид прочитал эту молитву, он испытал бы подобные чувства. Конечно, я предпочел бы, чтобы эти слова принадлежали ему, однако теперь в это невозможно поверить. Так или иначе, эту молитву можно назвать символом жизни, прожитой им, а также и моей собственной жизни. Любой мыслящий врач скажет вам то же самое.

Сто великих тайн медицины

От древности до наших дней

Врачеватели каменного века

«Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет». Знаете, сколько десятилетий, а может, и веков этой сентенции? По крайней мере, «в обед сто лет». Как пишет в своей фундаментальной книге «История медицины» Т.С. Сорокина, до возникновения палеопатологии – науки, изучающей заболевания и различные отклонения у человека прошлого, бытовало мнение, что первобытные люди были абсолютно здоровы. Все болезни, дескать, принесла с собой цивилизация. Но это утверждение оказалось весьма далеким от истины. Как показало изучение останков первобытных людей, их кости несут на себе следы не только травм, но и болезней – артритов, опухолей, туберкулеза, кариеса зубов…

Палеонтологи свидетельствуют: в каменном веке люди жили в среднем от силы лет тридцать. И кончали свою жизнь чаще не в постели, а в пасти какого-нибудь саблезубого хищника. Да и миролюбивые, в общем-то, мамонты, поняв, что их загоняют в смертельную ловушку, тоже не стеснялись при удобном случае потоптать своих оппонентов…

Тем более удивительно узнать, что даже неандертальцы не бросали на произвол судьбы своих раненых и заболевших соплеменников. Что же касается кроманьонцев, которые считаются нашими прямыми предками, то у них, оказывается, были свои эскулапы. Причем не только знахари и шаманы, лечившие травами и изгонявшие злых духов заклинаниями, но и костоправы, даже хирурги!

Первобытные люди настойчиво пытались лечить болезни окружающих, облегчать их муки. Занимаясь собирательством, охотясь и изучая окружающий мир, они знали свойства многих трав, минералов и органов животных, использовали свои знания в борьбе с болезнями.

Каменные инструменты времен нижнего палеолита: 1 – олдовайское галечное орудие; 2 – шелльское рубило; 3 – ашельское рубило; 4 – ашельский колун; 5 – ашельское скребло; 6 – ашельское острие; 7 – часть ашельского деревянного копья

Палеонтолог Э. Дюбуа во время раскопок на острове Ява обнаружил скелет тяжелобольного, явно хромого индивида, который, по идее, должен был бы погибнуть еще в юности. Однако он прожил многие годы, будучи калекой, за счет помощи, заботы соплеменников.

Настоящей сенсацией стали открытия, сделанные в пещере Шанидар (Северный Ирак) в 1953–1960 годах. Археологическая экспедиция под руководством Р. Солецки обнаружила 9 мужских скелетов неандертальцев, живших 60–30 тысяч лет до н. э.

Особенно поразил ученых скелет мужчины, жившего примерно 45 тыс. лет тому назад. У него имелось серьезное повреждение глазной впадины (он был слеп на левый глаз), заживший перелом костей стопы с выраженным артритом ее суставов. Правая рука была ампутирована выше локтя еще при жизни. В общем, будучи полным калекой, мужчина прожил около 40 лет, дольше многих своих соплеменников.

В захоронении еще одного мужчины из той же пещеры Шанидар были обнаружены лекарственные травы и цветы 8 видов – тысячелистник, золототысячник, крестовник, эфедра, алтей и др. Эти растения редко встречаются в той местности; значит, сородичи умершего специально собирали эти целебные растения.

О том, что в каменном веке проводились самые настоящие хирургические операции, свидетельствует другая уникальная находка, сделанная в конце XX века. Неподалеку от французской деревушки Энсисхэйм палеонтологи раскопали 45 древних захоронений с останками 47 людей каменного века.

Больше всего исследователей заинтересовал скелет 50-летнего мужчины, в черепе которого имелись два аккуратных отверстия. Оба они не имели по краям каких-либо трещин и появились явно в результате хирургического вмешательства, а не убийства или несчастного случая. Одно отверстие в передней части лба было диаметром около 6 см, другое, в верхней части черепа, – на пару сантиметров шире.

«Большинство отверстий в черепах обычно незначительны, – рассказала участница раскопок, археолог Сандра Пикхлер из Фрейбургского университета в Германии. – По ним трудно судить, являются они результатом хирургического вмешательства или просто проломом черепа в результате несчастного случая или драки. Но в нашем случае можно видеть ровные, закругленные края довольно крупных трепанаций, то есть эти отверстия имеют явно искусственный характер».

Причем в обоих случаях мужчина благополучно перенес трепанацию и выжил, поскольку меньшее отверстие на лбу полностью покрылось тонким слоем кости, а более крупное заросло приблизительно на две трети; то есть ничто не указывает на признаки послеоперационной инфекции.

«Итак, у этих древних людей были очень хорошие хирурги и какие-то способы подавления инфекции», – говорит Пикхлер. Она и ее коллеги полагают, что потребовалось не менее полугода, а может, и около 2 лет для заживления таких крупных ран.

Исследователи не знают, зачем понадобились такие операции и как они проводились, хотя по состоянию краев отверстий в черепе можно предположить, что кость долбили и скоблили. Орудия каменного века вполне подходили для выполнения подобной операции: кремневые ножи были не менее остры, чем современные скальпели.

«Трепанации выполнены настолько мастерски, что сразу становится понятно: сделавший их хирург должен был иметь длительную практику, – считает Пикхлер. – Более того, поскольку обе трепанации были выполнены в разное время, получается, что после первой операции пациент выжил не только потому, что ему крупно повезло. Делавший операцию хирург обладал должной квалификацией и решимостью; когда выявилась необходимость во второй операции, он сделал и ее»…

Кстати, богатый материал для исследования и реконструкции «медицины каменного века» дают современные аборигены Австралии и Океании, жившие еще совсем недавно, фактически в каменном веке. Их медицинский арсенал достаточно широк. Они применяли для лечения нарушений пищеварения касторовое масло, эвкалиптовую смолу и луковицы орхидеи. Останавливали кровотечение при помощи паутины, золы или жира игуаны, при заболеваниях кожи прикладывали глину.

Если уж жители каменного века имели совсем неплохие медицинские навыки, то что же тогда говорить о представителях более поздних цивилизаций?

По всей видимости, Месопотамия – родина древнейших из известных нам цивилизаций, восходящих к 5000 г. до н. э. Хотя античный грек Геродот и утверждал, что среди вавилонян не было врачей, это не соответствует действительности. По многочисленным археологическим данным понятно, что шумеро-аккадская цивилизация, которая предшествовала в Месопотамии цивилизациям Ассирии и Вавилона, обладала довольно развитой медициной.

Глиняная табличка с рецептами Древней Месопотамии

Так, при раскопках была найдена печать шумерского врача, которая датируется 3000 г. до н. э., так что шумерская медицина, вероятно, предшествовала древнеегипетской. Шумерские глиняные таблички также содержат немало сведений по медицине; в частности, из них можно было бы составить «глиняную книгу» по акушерству.

Наряду со всевозможными заклинаниями, таблички также содержат данные о более 300 лекарственных средствах – травах, корнях, семенах, минералах и т. д. Причем лечебный эффект ряда средств не вызывает сомнений и сегодня. На всех табличках перед указанием лекарства от болезни кратко перечисляются ее симптомы. Очень четко описаны, например, признаки туберкулеза.

Исследователи полагают, что врачи в ассиро-вавилонском обществе составляли особый социальный слой, отличный не только от жрецов, но также и от ветеринаров, занимавших более низкое положение.

«Воодушеви меня любовью к искусству и к Твоим созданиям. Не допусти, чтобы жажда к наживе, погоня за славой и почестями примешивались к моему призванию… Укрепи силу сердца моего, чтобы оно всегда было одинаково готова служить бедному и богатому, другу и врагу, доброму и злому… Внуши моим больным доверие ко мне и моему искусству. Отгони от одра их всех шарлатанов и полчища подающих советы родственников и изобличи небрежных сиделок… Даруй мне, о боже, кротость и терпение с капризными и своенравными больными; даруй мне умеренность во всем ― но только нев знании; в нем же дай мне быть ненасытным, и да пребудет далеко от меня мысль, что я все знаю, все могу!»

Примечательно, что издавно проблема отношения врача к больному рассматривалась в плане их сотрудничества и взаимопонимания. Так, врач и писатель Абу–аль Фарадж, живший в 13 веке, сформулировал следующее обращение к заболевшему «Нас трое ― ты, болезнь и я; Если ты будешь с болезнью вас будет двое, я останусь один ― вы меня одолеете; если ты будешь со мной, нас будет двое, болезнь останется одна-мы ее одолеем».

В эпоху Возрождения в центре внимания оказывается вопрос о том, какими моральными качествами должен обладать врач.

Известный врач и реформатор эпохи Возрождения Парацельс отстаивал ценности христианского мировоззрения: «Из сердца растет врач, из Бога происходит он, и высшей степенью врачевания является любовь». «Чтение никогда еще не создавало ни одного врача, врачей создает только практика». «Врачу подобает свою мантию с пуговицами носить, свой пояс красный и все красное». Парацельс выступал против засилия схоластического комментаторства в медицине.

В России вопросы этики получили правовое отражение в ряде документов Древней Руси. Так, в «Изборнике Светослава» (11 век) имеется указание, что монастыри должны давать приют не только богатым, но и бедным больным. Свод юридических норм Киевской Руси «Русская правда» (11–12 вв.) утвердил положение о праве на медицинскую практику и установил законность взимания врачами с заболевших платы за лечение. В Морском уставе Петра 1 сформулированы требования врачу, однако его обязанности рассматривались в отрыве от врачебных прав.

Многое для пропаганды гуманной направленности врачебной деятельности сделали передовые русские ученые медики. С. Г. Зыбелин, Д. С. Самойлович, И. Е. Дядьковский, С. П. Боткин.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Характерной особенностью развития медицинской этики является скрупулезная детализация норм поведения медицинских работников. Так в Восточно-Галицинском деонтологическом кодексе, утвержденном в конце XIX века, предусматриваются такие пункты, в которых уточняется, как делить гонорар при приглашении к больному второго врача, сколько ждать опоздавшего на консилиум коллегу и др.

Молитва врача маймонида текст
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here