Оптинские старцы о молитве Иисусовой не оставляй божественной молитвы

Самое детальное описание: оптинские старцы о молитве иисусовой не оставляй божественной молитвы специально для посетителей нашего ресурса.

Ты пришла в монастырь учиться — и учись терпению, смирению и прочим добродетелям, украшающим венец монашества. Кто учится мастерству какому-нибудь, то неужели сразу возьмет шило, дратвы или там топор, кисть и сделает тот час сапог, шкаф, картину? Если этого не может быть в действительности, то как же ты хочешь сразу научиться науке наук — она учит небесному ангельскому жительству.

Будь готова встретить скорби. Ибо всем, кому слюбится Иисусова молитва, враг никогда не ответит без отмщения: но непременно научит или старших, или младших, а уж пакостей непременно натворит.

Молитву умственно держать можно и по болезни, и по немощам, и по случаю народа, и в службе. Только от этого иногда голова болит, но что же делать? Зато слюбится. Тысячу раз слюбится. Ты старайся держать мысль с Иисусом не в голове собственно, а направляя несколько к персям. Тогда, конечно, грудь заболит, но без этого нельзя. Бог наш — огнь. А где нечисто — там и больно. Такая боль за недостоинство посылается, но со временем пройдет.

Монашество выше всяких наук — оно учит небесному ангельскому жительству. Ты обязана иметь всегда на языке имя Иисусово, как обрученная невеста имеет пред глазами портрет своего жениха.

Пока не вкусит человек (яко благ Господь), трудно непрестанно иметь в сердце Иисуса. Но пока держится молитва — не оставляй ее. А главное — во время молитвы окаявай себя, как недостойную произносить имя, непрестанно славословимое на небеси и на земли, Ангелами и человеками. А скорби собирай, как сокровище, ибо это очень способствует Иисусовой молитве. А потому враг и научает и подстрекает всех, кто только может досадить тебе. Всякий христианин чем больше держится за эту молитву, тем больше озлобляет диавола, не терпящего имени Иисусова.

Скучно тебе бывает оттого, что не помнишь Иисуса Христа. Иисусову молитву творить скоро привыкнуть нельзя, тогда все бы творили ее, ибо она слишком дорога. О, наш высокий монашеский жребий.

Молитва Иисусова не может быть без тучи помыслов вначале. А после мало-помалу очищается.

Молитва Иисусова не только не мешает, но даже способствует слушать чтение и пение и помогает обыкновенной церковной и келейной молитве, и услаждает, очень услаждает сердце, и дух делает мирным, и мысль дает светлую. Старайся смирять себя — и молитва скоро привьется. Только не спеши, а жди помощи Божией.

Твори чаще Иисусову молитву — повеселеет на сердце. Только постарайся выковыривать гниль сердечную, т. е. не увлекайся в нецеломудренные помыслы. А без Иисуса никогда не очистишь сердце.

А что радость разливается в сердце — это я тебе говорил: бывает. Иногда Господь желает подвижника утешить, видя, что он уже изнемогает, иногда же — от усиленного напряжения к этой молитве. Настоящие молитвенники через несколько дней чувствуют радость и сладость, которая из сердца разливается — и на всего человека. Но только опасно принимать ее [радость] без разбора, ибо и сатана преобразуется в Ангела света. А потому — будь осторожна: и принимать берегись, и отвергать берегись. Молитва прекращается — это обыкновенно от празднословия, обжорства, осуждения, и главное — от гордости. А так как ты особенно горда, то особенно и держись за эту молитву.

На свете ничто так не помогает молитве, как терпение скорбей и любовь к ближним.

Иисусово имя беспокоит врага душ наших, который поселился было в сердце, — вот он и возится, а ты делай тебе заповеданное. Помни, призываемый тобою Иисус сильнее врага.

Когда будет утверждаться молитва, отнюдь не спускай внимания вниз. Иначе блудная страсть замучит. И это не есть прелесть, а дело естества, происходящее от неправильного умного делания. Вот если бы ты эту сладость приняла за благость, тогда была бы прелесть. Исправление начни с того — не спускай вниз внимания, а держи ум в средине сердца. А если он у тебя уж повадился лазить вниз, то оставь на время и займись чтением. Держись этого правила и не погибнешь. Молитвы же не оставляй. Такие уклонения случаются со многими.

Ты изъявила желание перейти к другому отцу. Если бы тебе соизволить — значит, взять на свою душу ответственность, если новый наставник поведет тебя иным путем. А для тебя это вдвойне опасно, потому что проходишь путь умной молитвы. А если он этого пути и сам не знает, куда он тебя заведет? У меня были опыты, что ученые, и даже очень ученые по книгам, на деле ни на волос не понимали этого духовного делания. Потому что этот путь дается не книгою, а кровью. «Даждь кровь, и приими духа».

Прочитавши письмо твое, я тогда же пошел к батюшке Амвросию. И вместе разбирали его. Мы не нашли в молитве неправильностей. Только таких вещей, как благоухание, принимать не должно. Сердечного места упруго отыскивать не должно: когда возрастет молитва, она сама отыщет оное. Наше старание — заключать ум в слова: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную! Святитель Димитрий учит: «Где ум, там и сердце». Что молитва прерывается, это иначе и быть не может. А если постоянно стоит, то, учат святые отцы: «Убойся. Это волчий путь».

Бывает в прохождении молитвы сон, леность, тоска и охлаждение ко всему по несколько дней и даже неделю. Очень может быть, что ты окрадена была пред этим сопротивником тайным тщеславием, гордостию или осуждением, или гневом, или чем другим. Вот враг душевный и насилует нашу природу, чтобы в праздности и разленении иждивали дни свои вместо того, чтобы готовиться к вечности. Благодать как бы на время отступает, чтобы познал человек более немощь своего естества и более прибегал к Богу, прося Его помощи и заступления. Это время для великих подвижников, борющихся и труждающихся в молитве, самое благоприятное для восприятия великих венцов.

Молитва Иисусова не может быть крепка без крепких скорбей. А чтобы утвердилась молитва, лучшее самое средство — терпеть скорби и презрение! А без сего делания тяжка и безотрадна жизнь иноческая.

Молитву твори, а судить ее — не суди. Не твое дело. Не домогайся знать, от кого что посылается, а все терпи да извещай нас. А если устная молитва сама собою переходит в умную, то прекращать не нужно. Только все укорять себя и не смущаться.

Лучше всех крестиков и крестоносцев, всех портретиков и их подлинников [ 1 ] — вырисовывать на мягком юном сердце Сладчайшее Имя, светозарную молитовку [Иисусову]. Тогда, когда утвердится в сердце Иисус, не захочешь ни Рима, ни Иерусалима.

Странно спрашивать, как воду греть? Разумеется, положить углей и поджечь, и поддувать. А слезную воду, рождающуюся от теплоты чувств, подогревать тоже горячим углем — огнем. Видишь — охладевает (слеза), емлись (держись) крепче за Бога, Иисуса Христа Сына Божия, и закипит вода — слеза. Ноздренное дыхание впоследствии объясним. А пока вот немножко: ты дышишь чем? Ухом? Ведь ноздрями! Ну, вот тебе и все! Значит, соедини с дыханием молитву — вот и ноздренное дыхание.

Лежи да молитовку твори. А то, видишь, что может случиться: рада бы сотворить ее, да сил не хватит — затворены двери. И кто успел зажечь светильник свой, тот и ликует со сладчайшим и вожделеннейшим своим Женихом в неумолкаемом шуме празднующих. А светильник-то и есть эта молитва. Сердце — фитиль, молитва — огонь, а радость неизглаголанная в сердце молитвенном — действие Духа Святаго.

Что касается тягости на душе, то я тебе и говорил, и говорю: единственное средство быть покойной и веселой — это молитва Иисусова. А без этого драгоценного дара — монашеского утешения не ищи, не жди.

. Ты опять больна? Значит, не помнишь моего лекарства. Я тебе говорил: твори постоянно молитву Иисусову и будешь здорова. Ведь я тебе не с ветру давал этот совет, а испытавши хорошо на деле.

Четки носить можешь под прикрытием, но чтобы не носить их без ума, знай, что они — суть выражение того, что в сердце, т. е. имени Иисуса. Как круг четок бесконечен, так и имя Христа всегда зовется.

Не все монашество заключается в подряснике да каше. Надел подрясник, стал есть кашу и думает: «Я теперь стал монахом». Нет. Одно внешнее не принесет никакой пользы. Правда, нужно носить монашескую одежду и поститься, но это не все. Лампа, пока не горит, не оправдывает своего назначения — светить. Чего же недостает? Огонька. Необходим фитиль и керосин, но еще нет огня: а если лампа зажжена, сразу польется свет. Так и в монашестве: одна внешность не приносит пользы, необходим внутренний огонек. Монашество есть сокровенный сердца человек.

Жизнь, когда приходится испытывать гонение за веру, — полезна: она укрепляет веру. О времени пришествия антихриста никто не знает (но признаки его скорого пришествия уже есть) — да и что толку в этом исчислении? Для меня не это важно: главное, чтобы совесть была чиста, надо твердо держаться веры православной, заповеди исполнять, надо жизнь проводить нравственную, чтобы быть готовыми. Надо пользоваться настоящим временем для исправления и покаяния.

Иногда я чувствую, что молитва Иисусова легко творится, а иногда — трудно, чувствуется сухость, и себя приходится принуждать к молитве. Я сказал об этом батюшке [ 1 ]. Он ответил, что это ничего, что это принуждение себя и понуждение на молитву очень нужно в молитвенном подвиге.

Спросил про Иисусову молитву: нельзя ли читать ее сокращенно.

Батюшка не позволил, говоря, что ее всю целиком заповедали читать наши старцы и ударение делать на последнем слове: «грешного». Когда только можно, нужно всегда говорить молитву Иисусову по четкам, а если нельзя — тогда молитва должна быть всегда в уме, без четок.

Когда я утром пришел к батюшке на занятия, он, благословив меня, спросил: «Сегодня какого святого память? Преподобного Максима Исповедника? Обратили ли вы внимание на кондак этому святому?». Являюща Божественная концем неудобопостижимых разумений ты сказуяй, блаженне, и Троицу всем, Максиме, воспроповедуй ясно присносущую, безначальную». Ну вот, теперь понятно, почему о. Амвросий всегда под подушкой имел творения св. Максима Исповедника. Его творения очень глубоки и таинственны.

«Да, вот теперь мне становится понятным, как прежде жили старец и ученик единодушно. Как старец говорил с учеником, так я только с вами говорю».

Глубокая истина. Ученик должен быть всегда при старце, который должен знать и чувствовать все, чем дышит и что переживает ученик. При многолюдстве это невозможно. Не потому ли такой преданный ученик как епископ Игнатий покинул своего старца, о. Льва?

Сказал батюшке про дьявольское наваждение. Я припоминаю, что во время сего наваждения, когда мне стало страшно, я порывисто начал творить Иисусову молитву, и на первом же слове, лишь я произнес: «Господи», — сразу все прекратилось, хотя может быть, и на время, теперь уже не помню. Когда я сказал об этом, батюшка прибавил: «Да и познали силу молитвы».

Я спросил: «Непарение мысли, т. е. внимательность при молитве считается первым даром в любом случае или это касается только молитвы Иисусовой?»

Батюшка ответил, что только молитвы Иисусовой.

— Батюшка, года полтора или два тому назад вы дали мне по моей просьбе листики со стихотворением «Молитва Иисусова». Я говорю: «Зачем так много?», а вы мне ответили: «Я хочу, чтобы вы шли этим путем, т. е. [с] молитвой Иисусовой».

— Вот и продолжайте путь молитвы Иисусовой. Я уже говорил вам, что монашество есть внешнее и внутреннее. Миновать внешнее нельзя, но удовлетвориться им одним тоже нельзя. Внешнее монашество можно уподобить вспахиванию земли. Сколько ни паши — ничего не вырастет, если ничего не посеешь. Вот внутреннее монашество и есть сеяние, а пшено — молитва Иисусова, которая освящает всю внутреннюю жизнь монаха, дает ему силу в борьбе, в особенности она необходима при перенесении скорбей, искушений.

Когда у вас бывают какие-либо мечтания, то вы сами им не противоречьте и не отгоняйте, а просто возьмите, да в них — «камнем», а камень есть имя Христово, Иисусова молитва.

Псаломское слово — Обышедше обыдоша мя и именем Господним противляхся им (Пс. 117, 10—12) вполне понимают делатели молитвы Иисусовой, хотя бы им этого никто не растолковывал. Это одно из самых ясных мест о молитве Иисусовой, коих очень много в Псалтири.

Недавно я заметил, что пятисотница умиротворяюще действует на душу. Однажды я встал на совершение пятисотницы недовольный чем-то, с некоторым ропотом, осуждением и неразлучным с ним самооправданием. Когда же я закончил ее, что почувствовал в теле некоторую усталость от поклонов, а в душе умиротворение.

Одна раба Божия пришла как-то ко мне и просила меня объяснить ей значение слов 136-го псалма «На реках Вавилонских»: «Дщи Вавилоня, окаянная, блажен, иже имет и разбиет младенцы твоя о камень. » Многие поражаются кажущейся им в этих словах жестокостью, понимая все буквально. Правда, в Ветхом Завете так и понималось, но в Христовой новой благодати это понимается совершенно иначе. Младенцами здесь, как объясняют святые отцы, названы возникающие страстные помыслы, страстные движения. Эти-то вот страстные помыслы и движения, как только они возникнут, как только они родятся, в самом начале их возникновения, так сказать, в их младенчестве, не давая им возрастать, но пока они еще малы и не укрепились, и надо уничтожать, разбивать о камень. А камень — есть Христос. Бей именем Иисусовым, уничтожай молитвой Иисусовой и вообще средствами благодати Христовой сих младенцев Вавилонских! Вот какое глубокое понимание слов этого псалма оставили нам святые Отцы.

Томительное, часто безотрадное состояние, предваряющее получение молитвы Иисусовой внутренней, не бывает обязательно с каждым. Но общий порядок стяжания молитвы Иисусовой тот, что достигают ее трудами и скорбями, в числе которых имеет себе место томительное состояние духа.

Однажды [о. Никона] спросили: «Говорят, что монашество падает, потому что не проходится молитва Иисусова правда ли это?»

— Не от одного этого, а и оттого, что не следим за собой, за чистотой своего сердца. Старайтесь тщательно очищать сердца свои от всего, Богу неугодного, откровенною исповедью, Иисусовой молитвой и исполнением заповедей Божиих, так как только очищенное сердце может петь песнь Господню.

Посоветовал прочесть предисловие к книге о молитве Иисусовой старца Паисия [Величковского].

Кто-то из сестер спросил батюшку о пении гимнов. «Пение гимнов — это не грех, но это для мирских хорошо; . но для монаха это не идет, отвлекает от молитвы Иисусовой, которая превосходит все! Она выше всего, она — высшая радость и утешение, все остальное только мешает молитве. Пение — это мягчайшая пища, а монах должен питаться твердой. »

Спросили: можно ли обойтись без молитвы Иисусовой?

Батюшка отвечал: «Можно. Один молится молитвой Иисусовой, другой, стоя в храме со вниманием, молится словами церковных молитв; употребляют и еще некоторые молитвы, но молитва Иисусова все превосходит. Батюшка Варсонофий говорил: можно березовыми дровами натопить печь, а можно и осиновыми, лишь бы тепло было. Надо, чтобы в душе вы всегда молитвенно обращались к Богу, что бы ни делали».

В книге попалось выражение: «Когда ешь за трапезой, то помни, что не надо досыта наедаться, — надо оставить место Духу Святому; а если переешь, Дух Святой оставит тебя». Можно ли так говорить?

«Можно, — [ответил о. Никон], — как же сказано у Иоанна Лествичника? Кажется, так: когда сидишь за трапезой, твори Иисусову молитву, чтобы она смешивалась с пищей».

«Иногда я думаю, — пишет в своих воспоминаниях м. Амвросия (Оберучева), — вдруг я не в состоянии буду перекреститься или заболею так, что руки будут связаны, а хорошо было бы, если татуировкой сделать крест у себя на груди. На это Батюшка [о. Никон] сказал:

— Есть у тебя Иисусова молитва, которую никто не отнимает, и она заменит крест».

«Смущаюсь, что ум рассеивается при молитве Иисусовой. [Отец Никон ответил:] «Не смущайся, а все твори молитву. Ум рассеивается, а все-таки уста и сердце освящаются этой молитвой, которая есть великое орудие. Выше и важнее этой молитвы нет ничего у нас».

[Что значит] монах внешний и внутренний? [Отец Никон ответил так:] «Один епископ приехал в один монастырь и спросил настоятеля: «Есть ли у тебя хорошие монахи?» — «Есть», — был ответ. «Ну покажи». Настоятель вызвал и говорит: «Вот хороший кузнец, вот хороший мастер» и т. д. Послушал епископ и сказал: «Я просил показать мне хорошего монаха, т. е. делателя молитвы или смиренного, а ты показываешь мне хороших мастеров. Этого и в миру много».

По своему содержанию Иисусова молитва очень однообразна: все «помилуй» да «помилуй»! Но не в этом дело. Ни одна молитва не ставила меня так прямо перед лицом Божиим, как эта молитва.

Другие молитвы имеют каждая свое содержание: утренняя молитва, вечерняя и так далее. У этой же молитвы одно содержание: «помилуй меня». Она заставляет чувствовать себя стоящим перед лицом Живого Бога с чувством покаяния, и только. Но это стояние перед Богом, с чувством покаяния, очень много дает: оно дает мне самое нужное — сознание своей неправды перед Богом. Я стою перед Богом с чувством своей неправды, и это делает Бога особенно мне близким, не так ли? Никакая другая молитва не может заменить ее. Там мы просим о других нуждах: «хлеб наш насущный даждь нам днесь» и др. А в ней, в этой молитве, мы только предстоим Богу, с сознанием нашего недостоинства. А ведь это и есть главное, что от нас требуется.

В этом заключается сила и значение молитвы Иисусовой. Нужны, конечно, и другие молитвы. Но они все направлены на удовлетворение тех или других наших нужд или нужд наших ближних. Одна только Иисусова молитва исключительно обращена на сознание своего недостоинства перед Богом, т. е. научает нас правильному отношению к Богу. А это и есть самое важное. У нас этого обычно не бывает. Мы все чего-нибудь выпрашиваем: здоровья, успеха в делах и тому подобное. Между тем, самое нужное для нас заключается в сознании своего недостоинства перед Богом, а этого-то у нас обычно и не хватает. Разве это не так?

И вот Иисусова молитва научает нас самому важному и самому нужному: она учит нас стоять в правильном отношении к Богу — сознавать Его святость и наше убожество, — смиряться.

Иеросхимонах Сергий (Четвериков)

Достоинство молитвы состоит единственно в качестве, а не в количестве. Тогда похвально количество, когда оно приводит к качеству. Качество истинной молитвы состоит в том, что ум во время молитвы находится во внимании, а сердце сочувствует уму.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Рассказывал некий ученик об отце своем. Однажды мы совершали правило; я читал псалмы и пропустил одно слово, не заметив этого. Когда мы окончили службу, старец сказал мне: «Я, совершая служение, представляю себе, что предо мною горит огонь, и ум мой не может уклониться вправо или влево. Где же был твой ум, когда ты читал псалмы и пропустил слово? Разве ты не знаешь, что, молясь, ты стоишь перед Богом и говоришь Богу?»

Размер 200 х 145 х 5 мм

Количество страниц и бумага 64 стр., бумага газетная

Количество в пачке 60

Издатель, год издания Почаевская Лавра 2017

Переплет мягкий

Молись пока, как можешь и как умеешь, ожидая конца от Промысла Божия. Веруй, что силен Господь помиловать тебя. Он пришел не праведника спасти, но грешника призвать к покаянию (Мф. 9,13), как Сам объявил в Евангелии, прибавив, что радость бывает на Небе о едином грешнике кающемся (Лк. 15,7). Преподобный Амвросий Оптинский

По учению святых отцов Церкви, самая емкая и действенная форма молитвы – Иисусова молитва: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Монахи всю свою жизнь учатся правильному творению Иисусовой молитвы. Мы собрали поучения афонских святых и старцев, которые разъясняют, как правильно читать Иисусову молитву.

По слову святого апостола Павла, христиане должны непрестанно молиться Господу: «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес 5:18). По учению святых отцов Церкви, самая емкая и действенная форма молитвы – Иисусова молитва: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Но недостаточно просто повторять слова молитвы, необходимо соединить в обращении к Христу ум и сердце. Монахи всю свою жизнь учатся правильному творению Иисусовой молитвы.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Мы собрали поучения афонских святых и старцев, которые разъясняют, как правильно читать Иисусову молитву.

Преподобный Паисий Святогорец

«Лучше говорить ее (молитву) полностью: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», потому что в молитве содержится весь догмат веры. Если тебе трудно произносить ее полностью, тогда говори: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

«Одно дело молитва Божией Матери и святым, другое — молитва Иисусова, это разные вещи. Молитва Иисусова имеет иной смысл: молитвой человек соединяется со Христом, ум соединяется с Богом. Но ум должен пребывать в молитве — вот в чем секрет. Когда мы прочитываем много четок тому или иному святому, это тоже хорошо, но бесполезно для непрестанной молитвы. Привыкай больше творить молитву, чтобы ум многократно обращался на «Господи Иисусе Христе», и так ты естественным образом будешь пребывать в непрестанной молитве».

Преподобный Порфирий Кавсокаливит

«Когда Христос входит в сердце, жизнь меняется. Христос — это все. В ком живет Христос, тот переживает такое, что нельзя выразить: святые и сокровенные вещи. Такой человек переживает великую радость. Поверьте мне! Это правда! Это переживали подвижники на Святой Горе. Они непрестанно с жаждой шепчут молитву: Господи Иисусе Христе…»

«Будем обращаться к Богу как смиренные рабы, умоляющим и просящим голосом. Тогда наша молитва будет угодна Богу. Давайте будем с благоговением стоять перед Распятым и говорить: Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Этим все сказано».

«Сердце — это радиоприемник, а страсти — помехи в эфире… Чтобы Христос явил нам Себя внутри нас, когда мы призываем Его в молитве «Господи Иисусе Христе», сердце наше должно быть чистым, должно быть свободным от какой — либо помехи, свободным от ненависти, от эгоизма, от злобы. Нужно, чтобы мы любили Его, а Он — нас».

Преподобный Никодим Святогорец

«Число, сколько раз повторять, в каком случае, сию молитву, сам себе определи или с совета духовного отца твоего. Только сначала много не назначай, а потом, по мере услаждения сею молитвою, прибавляй понемногу. Если когда придет желание повторить положенное число, не отказывай себе в этом, не поставляя себе сие в постоянное правило, а только в этом случае. И сколько бы ни потребовало сердце таких повторений, не отказывай».

Схиархимандрит Кирик Афонский

«При сей молитве (как и при всякой) надо иметь цель или намерение, с каким произносишь сию молитву, ибо Бог смотрит на цель, на намерение, а без сего Он молитве вашей не внемлет, не принимает ее. Итак, как раньше нами было сказано, молитву сию надо произносить с предварительной мыслью о той страсти или беспорядочных помыслах, которые в момент молитвы или чаще всего беспокоят».

«Молитву Иисусову надо творить не с тем, чтобы приобрести дар молитвы, а с тем, чтобы побеждать страсти по воле Божией, с преданностью Создателю своему, как Его создание, выражая Ему свою немощь и прося у Него благодатной помощи, которая узнается по вздоху смиренному».

«Молитву Иисусову должно творить при сознании присутствия Божия, убеждении, что не ты Бога зришь, а Бог тебя видит и знает все, что есть внутри тебя».

Некоторые ошибочно думают, что Иисусова молитва только для монахов. Однако Оптинские старцы наставляли и мирян заниматься Иисусовой молитвой. Преподобный Варсонофий (Плиханков) учил:«Чтобы всегда иметь память о Боге, для этого и молитва Иисусова».

Преподобный писал о разных ступенях молитвы:

«Молитва Иисусова разделяется на три, даже на четыре ступени. Первая ступень – молитва устная; когда ум часто отбегает и человеку надо употреблять большое усилие, чтобы собрать свои рассеянные мысли. Это молитва трудовая, но она дает человеку покаянное настроение.

Вторая ступень – молитва умно-сердечная, когда ум и сердце, разум и чувства заодно; тогда молитва совершается беспрерывно, чем бы человек ни занимался: ел, пил, отдыхал – молитва всё совершается.

Третья ступень – это уже молитва творческая, которая способна передвигать горы одним словом. Тогда такую молитву имел, например, преподобный пустынник Марк Фраческий.

Наконец, четвертая ступень – это такая высокая молитва, которую имеют только ангелы и которая дается разве одному человеку на всё человечество».

Для лучшего понимания того, какие дары посылает Господь молитвенникам и какая молитва соответствует уровню духовного возрастания молящегося, преподобный Варсонофий пояснял подробно:

«Первый от Господа дар в молитве – внимание, то есть когда ум может держаться в словах молитвы, не развлекаясь помыслами. Но при такой внимательной, неразвлекательной молитве сердце еще молчит. В этом-то и дело, что у нас чувства и мысли разъединены, нет согласия в них. Таким образом, первая молитва, первый дар есть молитва неразвлекаемая.

Вторая молитва, второй дар – это внутренняя молитва, то есть когда чувства и мысли в согласии направлены к Богу. До сих пор всякая схватка со страстию оканчивалась победой страсти над человеком, а с этих пор, когда молятся ум и сердце вместе, то есть чувства и мысли в Боге, страсти уже побеждены. Побеждены, но не уничтожены, они могут ожить при нерадении, здесь страсти подобны покойникам, лежащим в гробах, и молитвенник, чуть страсть зашевелится, бьет и побеждает.

Третий дар есть молитва духовная. Про эту молитву я ничего не могу сказать. Здесь в человеке нет уже ничего земного. Правда, человек еще живет на земле, по земле ходит, сидит, пьет, ест, а умом, мыслями он весь в Боге, на небесах. Некоторым даже открывались служения ангельских чинов. Эта молитва – молитва видения. Достигшие этой молитвы видят духовные предметы, например состояние души человека, так, как мы видим чувственные предметы, – как будто на картине. Они смотрят уже очами духа, у них смотрит уже дух».

Как правильно творить Иисусову молитву

Преподобный Лев учил молиться в простоте сердца, ожидая милосердия Божия: только один Господь знает, что на пользу для каждого конкретного человека:«Молитву Иисусову проходи, как творишь, и приидет время, когда самое дело и милосердие Божие просветит и вразумит вашу душу, как и кого вопросить, и послётся, что ищешь и желаешь».

Старцы советовали произносить Иисусову молитву как можно чаще, но не искать при этом каких-то особых приятных чувств, духовных утешений и наслаждений.

Преподобный Амвросий объяснял:

«Устную молитву как бы кто ни проходил, не было примеров, чтобы впадал в прелесть вражескую. А умную и сердечную молитву проходящие неправильно нередко впадают в прелесть вражескую. И потому, прежде всего, должно держаться крепче устной молитвы, а потом умной, со смирением, а затем уже, кому удобно и кому благоволит Господь, переходить к сердечной, по указанию святых отцев, опытом прошедших всё это».

На вопрос, как достигнуть сердечной молитвы и что означает «опускать ум в сердце»,преподобный Анатолий (Зерцалов) отвечал, предостерегая:

«Сердечного места отыскивать не должно: когда возрастет молитва, она сама отыщет оное. Наше старание – заключать ум в слова: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную”».

Во время Иисусовой молитвы часто находит буря помыслов, которые всевает враг.

Преподобный Иларион учил не противоречить вражьим помыслам, так как это под силу только опытным молитвенникам, а просто продолжать молиться в простоте сердечной, уповая на милость Божию:

«А если когда против желания ум пленится, тогда продолжать молитву, а не противоречить – противоречить не твоей еще меры».

Оптинские старцы предупреждали о необходимости смирения при молитве. Как-то духовное чадо отца Амвросия пожаловалась ему на то, что при произнесении Иисусовой молитвы она запинается на словах «Помилуй мя, грешную». Старец отвечал:

«Пишешь ты, что в молитве Иисусовой есть у тебя какое-то запинание на словах “Помилуй мя, грешную”; это показывает, что прежде эта молитва совершалась тобою без должного смирения, без которого неприятна Богу и молитва наша. Поэтому принудь себя ударять на слово “грешную” с должным понятием».

Преподобный Варсонофий напоминал о том, что идущий путем Иисусовой молитвы может претерпевать скорби, которые, однако, нужно принимать без ропота:

«Путь молитвы Иисусовой есть путь кратчайший, самый удобный. Но не ропщи, ибо всякий идущий этим путем испытывает скорби».

Об опасности «выпрашивания» духовных даров и молитвы высокой степени

Оптинские старцы предостерегали от самовольного стремления добиваться более высокого уровня молитвы или домогаться духовных даров, будь то слезы на молитве или чистота и бесстрастие.Преподобный Лев писал, что, не очистив сердца, не победивши страстей, нельзя сохранить духовное богатство без вреда для себя:

«Вы, вкусивши по милосердию Божию сладость и утешение от молитвы, теперь не обретая сего в себе, смущаетесь, унываете, считаете себя виновницей сей потери, и ваше нерадение – это истинная правда. Но я нахожу здесь и Промысл Божий, отъявший от вас сие утешение. Не победивши страстей и не очистивши сердца своего, можно ли сохранить это богатство без вреда! И не дастся вам оно к пользе вашей, дабы не впали в прелесть».

Преподобный Варсонофий также предостерегал об опасности «выпрашивания» даров и молитвы высокой степени:

«Молиться о даровании молитвы внимательной можно, но молиться о даровании высоких молитвенных состояний, я полагаю, погрешительно. Это надо всецело предоставить Богу. Некоторые выпрашивают себе молитву высокой степени; Господь давал им по безграничному Своему милосердию, но им самим она не была впрок…»

Старец Макарий написал статью «Предостережение читающим духовные отеческие книги и желающим проходить умную Иисусову молитву», где он предупреждал, что Иисусову молитву нужно читать просто и главным должно быть чувство покаяния, а не искание высоких духовных даров.

«Помните: дар молитвы, а не собственность твоя; надобно сей дар заслуживать не одною молитвою, но и прочими благими делами: смиренномудрием, простотою, терпением, простодушием, а без сих добродетелей хотя, мнится, кто якобы стяжал молитву, но прельщается: не молитва это, но маска молитвы».

Старца Льва ответы на вопросы ученика.

«Когда никакая святая мысль не действует на раздраженное или предавшееся нечувствию сердце, что должно делать, чтобы умягчить себя?»

— Должно уединяться, принуждать себя к молитве, к излиянию души перед Богом словом Божиим, молитвою, смирением, благодарным чувством сердца к Богу во всех изменениях, не только внешнего состояния, но и внутреннего.

«Если я по случаю какого-либо послушания не могу иметь другого времени для келейного правила, как мне поступить?»

— Если ты был в отлучке, изнемог, успокойся, правило оставь, смиряясь, и не переживай об этом. А когда послушание будет умеренное, постарайся совершить свое правило.

«Каким образом избавиться от рассеянности мыслей в молитве?»

— Молясь устами, молись и умом, т. е. заключай ум в силу слов молитвы.

Старец иеросхимонах Макарий пишет: «Из письма вашего понимаю, что вы ищете от меня не правила молитвенного, а всегдашней умной Иисусовой молитвы. Дело это высокое и превышающее мое достоинство. Св. отцы писали каждый по своему усмотрению, как кто достигал. Однако не просто только твори Иисусову молитву, и получите вся благая; о сей молитве множество книг написано, как проходить оную и какия бывают подсады от врага и как неискусные бывают от него низлагаемы и погубляемы».

Старец иеросхимонах Амвросий. «Иисусову молитву хорошо употреблять, особенно при борении помыслов».

«Что лучше, справлять ли обычное правило или проходить Иисусову молитву?»

Лучше исполнять то и другое. Стоя в церкви, нужно внимательно слушать чтение и пение, но, кто может, хорошо при этом и совершать Иисусову молитву со смирением, особенно, когда невнятно слышно.

Что касается умной и сердечной молитвы, скажу, что враг наш душевный ни против какой добродетели так не восстает, как против молитвы; всеми силами подвигает человека на гнев и на вражду. Илия Экдик пишет: «Егда помолишься, якоже подобает, ожидай тех, яже не подобает». И Патриарх Каллист пишет: «Если хочешь узнать, как подобает молиться, то смотри на конец молитвы. Конец же ее, возлюбленные, есть всегдашнее умиление, сокрушение сердца, любовь к ближнему».

Ревнующему о монашестве всегда следует помнить слово Самого Господа: «. не всякий глаголяй Ми, Господи, Господи, внидет в царство Божие, но творяй волю Отца Моего». Преп. Марк Подвижник, в Слове о Покаянии говорит: «Первое дело для начинающих есть молитва, очищение помыслов и терпение постигающих скорбей. Без сих трех нельзя совершать и прочие добродетели. Да и самая молитва без очищения помыслов и перенесения скорбей совершаться не может».

Старец иеросхимонах Анатолий. «Пока не вкусит человека, яко благ Господь, трудно бывает непрестанно иметь в сердце Иисуса. Но пока держится молитва, не оставляй ее. А главное во время молитвы укоряй себя, как недостойного произносить имя, славословимое ангелами. И скорби собирай, как сокровище — ибо это очень способствует Иисусовой молитве, потому враг и подстрекает всех, кого только может досадить нам».

«Держи больше усиленную молитву; от усиленной молитвы никто не впадает в прелесть, а умную сердечную молитву без наставления проходить опасно. Такая молитва требует безмолвия, молчания и смирения с самоукорением во всяком неприятном случае. Поэтому безопаснее всего держаться молитвы устной».

Неопустительное исполнение келейного правила приводит своего последователя к непрестанному желанию совершать молитву и кроме определенного правила.

Примечание: Келейное правило в Оптиной пустыни обязательно для всех, начиная от настоятеля.

Во 2-й степени рясофорный монах к пятисотнице прибавляет еще 2 кафиз, и также определяет себе правило по вышесказанному порядку, если захочет.

В 3-й степени мантейный монах прибавляет к показанному правилу 2 гл. св. Апост., 1 гл. Св. Еванг.; если же затрудняются чтением по слабости зрения, или еще при какой немощи, или по личному желанию, заменяют чтение или новой пятисотницей, или определяют известное число Иисусовых молитв, но непременно с совета и благословения своего старца. Некоторые говорят, что ныне нет старцев, такое мнение ошибочно. Правильно избранного на должность старца Господь облекает благодатной силой, и эта сила производит свое действие по вере вопрошающего. Эту истину подтверждает Сам Божественный Учитель: «По вере вашей буди вам». «Яко веровах, тако возглаголах», говорится также. Если же некоторые не получают желаемого, значит неправильно просят, т. е. маловерием и двоедушием; такие, сказано, не будут направлены в царство небесное. Кто-либо из любопытствующих спросит: «Какое же правило должен исполнить иеродиакон, иеромонах и т. д.? «А разве они уже не монахи?» — ответим им вопросом. «Имея уши слышати, да слышит».

Умеренно-неспешное правило одной пятисотницы должно занимать время приблизительно с час, но, как приходилось слышать, некоторые совершают в полчаса, такое механическое моление едва ли может умилостивить Праведного Судию, чтобы получить помилование за свои грехи. Сказано: «Работайте Господеви со страхом» — устрашимся, братья, праведного гнева Божьего, наказывающего за небрежное исполнение дела Господня проклятием; внимательные же к своему спасению и более часа употребляют на одну пятисотницу. Старец о. Иосиф сам совершал молитву со счетом, и выходило в общем количестве приблизительно одна тысяча на час. Этому доброму делу учил и других он словом, примером и мудрым разъяснением в сомнениях на молитвенном пути.

Для того мы объявили это сказание, чтобы отцы и братия извлекли и себе добрый пример для подражания для того, чтобы идти путем молитвенного делания, растворенным смирением, покаянием не только терпением, а и долготерпением всего до конца, и только вытерпевший до конца, тот получит веселие вечное. Повторим и мы вышесказанное слово того брата, что всякое доброе предприятие должно начинаться непременно с совета и благословения старца.

Скажут: «Ныне старцев нет». Отвечу на это несправедливое заключение думающих, что это так, словами св. отцов: «Поищи усерднее молитвою, смирением и слезами себе наставника». Св. Симеон, Новый Богослов, говорит: «Бог всячески укажет тебе человека сведущего, по мере твоего духовного возраста и благодатию и по вере твоей, будет указывать тебе путь ко спасению. Во-вторых, путь ко спасению есть: а) Сам Бог, как

говорит слово Божие: «Аз есмь путь, истина и живот», и б) его животворящие заповеди: «Научитесь от Мене, ибо Я кроток есть и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. (Матф.11:29). Без этих божественных качеств кротости и смирения невозможно приобрести спасение и соединиться с Христом никаким добрым делом, ибо без смирения и самый высочайший подвиг — Иисусова молитва — может оказаться бесплодной смоковницей, конец которой есть посечение и сожжение.
Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Итак, будем строить здание нашего спасения не на песке воздымающегося мнения, а на камне Божьей правды, мира, любви и смирения, а драгоценнейший камень этот есть Христос.

Оптинские старцы о молитве Иисусовой не оставляй божественной молитвы
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here