Павел рыженко молитва пересвета перед битвой

Самое детальное описание: павел рыженко молитва пересвета перед битвой специально для посетителей нашего ресурса.

Воини Христолюбивии, страдальцы послушания прехвальнии,
Александре дивный Пересвете и Андрее Ослябей именуемый,
Сергия игумена благодатные наследницы,
Куликовской брани ратницы духовнии.
Вы бо змия агарянскаго победисте,
но и нас своим заступлением не остависте.
Телами в храме Рождества Богородицы почиваете,
душею в превышнем селении пребываете.
Молите за весь род русский православный,
преподобнии сродницы наши.

На поле Куликовом агарян победисте и венцами славы увенчастеся преподобномученицы Александре и Андрее, молите Христа Бога и нам врага рода человеческого побеждати, Православие хранити и душам нашим велию милость.

Виктор Васнецов, «Пересвет и Ослябя»

День памяти отмечается 7 сентября, а также на Неделе Всех Святых, в земле Российской просиявших (2-е воскресенье после Святой Троицы), в день Всех Московских святых (воскресенье перед 8 сентября), Всех Тульских святых (22 сентября), Всех Брянских святых (3 октября), Всех Радонежских святых (6 июля) и 24 августа.

Служба прпп. Александру Пересвету и Андрею Ослябе Радонежским >>
Текст службы утвержден решением Священного Синода от 28 декабря 2018 года (журнал № 126).

Митрополит Антоний Сурожский. Проповедь на Поминовение православных воинов, погибших на поле брани (11 сентября 1969 г.)

Мы привыкли в нашей жизни, что о всякой нужде, по поводу всякого случая мы обращаемся к Богу за Его помощью. И на каждый наш зов, на каждый крик тоски, страдания, страха мы ожидаем, что Господь вступится за нас, защитит, утешит; и мы знаем, что Он делает это постоянно и что предельную Свою заботу о нас Он явил, став Человеком и умерев за нас и ради нас.

Но иногда бывает в жизни нашего мира, что Бог обращается за помощью к человеку; и это бывает постоянно, но часто еле заметно, или вовсе остается нами незамеченным. Постоянно Бог обращается к каждому из нас, прося, моля, уговаривая быть в этом мире, который Он так возлюбил, что жизнь за него положил, быть Его живым присутствием, быть Его живой заботой, зрячей, добродействующей, внимательной. Он нам говорит: что бы мы ни сделали доброго для какого бы то ни было человека — мы для Него сделали, призывая этим нас быть как бы на Его месте.

А порой Он некоторых людей зовет к более личному служению Ему. В Ветхом Завете мы читаем о пророках: пророк Амос говорит, что пророк — это человек, с которым Бог делится мыслями Своими; но и не только мыслями, но и Своим делом. Помните пророка Исаию, который в видении созерцал Господа озирающегося и говорящего: Кого послать Мне? — и пророк встал и сказал: Меня, Господи!.

Но вот, среди пророков, среди людей, которые Богу послужили сердцем неразделенным, всей большой силой души, есть один, память которого мы совершаем сегодня и которого Христос назвал величайшим среди рожденных на земле.

И действительно, когда вдумаешься в его судьбу, кажется, нет судьбы более величественной и более трагичной. Вся судьба его была в том как бы, чтобы не быть, для того, чтобы в сознании и в видении людей возрос Единственный, Который есть: Господь.

Вспомните первое, что говорится о нем в Евангелии от Марка: Он глас, вопиющий в пустыне… Он только голос, он настолько уже неотличим от своего служения, что он стал только Божиим голосом, только благовестником; словно его, как человека плоти и крови, человека, который может тосковать, и страдать, и молиться, и искать, и стоять, в конечном итоге, перед грядущей смертью, — словно этого человека нет. Он и его призвание — одно и то же; он — голос Господень, звучащий, гремящий среди пустыни людской; той пустыни, где души пусты — потому что вокруг Иоанна были люди, а пустыня от этого оставалась неизменной.

И дальше. Сам Господь говорит о нем в Евангелии, что он — Друг Жениха. Друг, который так сильно, так крепко любит жениха и невесту, что он способен, забыв себя, служить их любви, и служить тем, чтобы никогда не оказаться лишним, никогда не быть там и тогда, когда он не нужен. Он — друг, который способен защитить любовь жениха и невесты и остаться вне, хранителем тайны этой любви. Тут тоже великая тайна человека, который способен как бы не стать для того, чтобы что-то большее, нежели он, было.

И дальше говорит он о себе по отношению к Господу: Мне надо умаляться, сходить на нет, для того чтобы Он возрос… Надо, чтобы обо мне забыли, а помнили только о Нем, чтобы мои ученики от меня отвернулись и ушли, как Андрей и Иоанн на берегу Иордана, и последовали неразделенным сердцем за Ним только: я живу лишь для того, чтобы меня не стало!.

И последнее — страшный образ Иоанна, когда он уже был в темнице, когда вокруг него суживалось кольцо смерти, когда у него уже не было выхода, когда эта колоссально великая душа заколебалась… Шла на него смерть, кончалась жизнь, в которой у него не было ничего своего: в прошлом был только подвиг отречения от себя, а впереди — мрак.

И в тот момент, когда заколебался в нем дух, послал он учеников спросить у Христа: Ты ли Тот, Которого мы ожидали?. Если Тот — то стоило в юных летах заживо умереть; если Тот — то стоило умаляться из года в год, чтобы его забыли и только образ Грядущего возрастал в глазах людей; если Тот — тогда стоило и теперь умирать уже последним умиранием, потому что все, для чего он жил, исполнено и совершено.

Но вдруг Он не Тот?. Тогда потеряно все, погублена юность, погублена зрелых лет величайшая сила, все погублено, все бессмысленно. И еще страшнее, что случилось это, поскольку Бог будто обманул: Бог, призвавший его в пустыню; Бог, отведший его от людей; Бог, вдохновивший его к подвигу самоумирания. Неужели Бог обманул, и жизнь прошла, и возврата нет?.

И вот, послав учеников ко Христу с вопросом: Ты ли Тот? — он не получает ответа прямого, утешающего; Христос не отвечает ему: Да, Я Тот, иди с миром!. Он только дает пророку ответ другого пророка о том, что слепые прозревают, что хромые ходят, что мертвые воскресают, что нищие благовествуют. Он дает ответ из Исаии, но Своих слов не прибавляет — ничего, кроме одного грозного предупреждения: Блажен тот, кто не соблазнится о Мне; пойдите, скажите Иоанну…

И этот ответ достиг Иоанна в предсмертном его ожидании: верь до конца; верь, не требуя ни знамений, ни свидетельств, ни доказательств; верь, потому что слышал ты внутри, в глубинах души твоей глас Господень, повелевающий творить дело пророка… Другие каким-то образом могут опереться на Господа в их порой величайшем подвиге; Иоанна же Бог поддерживает только тем, что повелел ему быть Предтечей и для того явить предельную веру, уверенность в вещах невидимых.

И вот почему дух захватывает, когда мы думаем о нем, и вот почему, когда мы думаем о подвиге, которому предела нет, мы вспоминаем Иоанна. Вот почему из тех, которые родились среди людей рождением естественным и возносились чудесно благодатью, он из всех самый великий.

Сегодня мы празднуем день усекновения его главы. Празднуем… Слово «праздновать» мы привыкли понимать как «радость», но оно значит «оставаться без дела». И без дела можно остаться потому, что захлестнет душу радость и уже не до обычных дел, а может случиться, что руки опустились от горя и ужаса. И вот таков сегодняшний праздник: за что возьмешься перед лицом того, о чем мы слышали сегодня в Евангелии?

И в этот день, когда перед ужасом и величием этой судьбы опускаются руки, Церковь призывает нас молиться, о тех, которые тоже в ужасе, и трепете, и недоумении, а иногда в отчаянии умирали: умирали на поле битвы, умирали в застенках, умирали одинокой смертью человека. После того как вы приложитесь ко кресту, мы помолимся о всех тех, кто на поле брани жизнь положил, чтобы другие жили; склонились к земле, чтобы воспрянул другой. Вспомним тех, кто не только в наше время, а из тысячелетия в тысячелетие погибали страшной смертью, потому что они умели любить, или потому, что другие любить не умели, — вспомним всех, потому что всех объемлет Господня любовь, и за всех предстоит, молясь, великий Иоанн, который прошел до конца через всю трагедию жертвы умирания и смерти без единого слова утешения, а только по властному повелению Божию: «Верь до конца, и будь верен до конца!» Аминь.

РЫЖЕНКО Павел Викторович (1970-2014) «Победа Пересвета». 2005 г.

Господи, помилуй! Господи, спаси!
Помоги дорогу в темноте найти.
Боже, дай мне силу, твою благодать.
Защищает веру поднебесья рать.
Топчет вражья сила нивы и поля,
Разорит могилы, кровь допьёт земля.
Буде бой великий, насмерть в нём стоять,
Жив ли я останусь. Мне не нужно знать.
Схима вместо шлема, не нужна броня,
Боже, будь со мною, не оставь меня.
Пусть копьё длиннее не в моей руке,
Смерть врага достанет, если налегке.
Лезет злая сила, дух — моя броня,
Воина молитва вынесет меня.
Господи помилуй! Господи прости!
Только Бог поможет Крест сей донести.

Иллюстрация: Галерея. Копьеносцы. Павел Рыженко. Молитва Александра Пересвета перед битвой.

Автор о картине: “Пересвета я здесь специально изобразил не воинственным. Мне очень важно было не физическую мощь его показать, а то, что по сути он совершеннейший младенец в душе, кроткий, как агнец, что он – лев с душой ангела. Гигант, богатырь, который физически огромен и здоров, у которого сил хватило всю ночь простоять на коленях на молитве, берет свое копье, словно оно ему не очень-то и нужно.

Раннее утро, кони привязаны к березам, ежик пробегает мимо и не боится этого огромного Пересвета, потому что суть его мощи – в тихой кротости. И мне хотелось бы, чтобы этот взгляд Пересвета будил покаяние в душе современного человека, чтобы он врачевал его душу… Сергий Радонежский благословил Пересвета на Куликовскую битву.

Другое название картины – “Молитва перед боем”.

Здесь самое главное – глаза Пересавета, его взгляд. Ради этого я и писал картину. Тут вряд ли нужно что-либо долго объяснять. Я не хотел искусственно создавать какую-то особую атмосферу, чтобы передать настроение непередаваемого мира этого святого.

Вот он помолился перед рождением в Вечность. Надломил краюху хлеба. Вот мимо прошуршал ежик…

Все это – Россия. Писал, как чувствовал, – что получилось, решать не мне, но это не главное. Главное, чтобы у каждого произошла своя встреча в глубине сердца с Пересветом и с самим собой”.

Веночек – Павел РыженкоВторая картина триптиха “Покаяние”. Тот же человек уже после фронтов революции приезжает в свое село, в котором жил еще до.

Калка – Павел РыженкоСобытия, изображенные на полотне, относятся к XIII веку, когда из-за раздробленности, непреклонной гордыни и тщеславия русских князей под предводительством Мстислава.

Братия – Павел РыженкоАвтор о картине: “На картине “Братия” – афонские монахи, стоящие на своей молитвенной страже. Я намеренно изобразил здесь две ипостаси.

Разборчивая невеста – Павел ФедотовКартина П. А. Федотова “Разборчивая невеста” изображает смешную сцену сватовства. Действие происходит в роскошной комнате, стены которой украшены картинами в.

Портрет детей Жербиных – Павел ФедотовФигуры детей, изображенных на переднем плане, максимально приближены к зрителю и заполняют почти все пространство полотна. На заднем плане видна.

Портрет Е. Г. Флуга – Павел ФедотовПостепенно заводились и новые, не армейские, знакомства. Федотов крепко сдружился с семейством Флугов, обитавших совсем неподалеку от него, на Пятнадцатой.

Апостол Павел из деисусного чина – Андрей РублевИз всего ряда до нас дошли лишь три произведения, в которых древний мастер глубоко раскрыл человеческую сущность образа, что особенно.

Актриса – Юрий ПименовПименов – импрессионист, и, как и все его коллеги, ставит во главу угла мгновение. Сияющий миг, вмещающий в себя весь.

Икар и Дедал – Павел МихайловГерои античного мифа. Дедал – афинский скульптор, почитаемый как изобретатель столярных и плотничьих инструментов и зодчий. Заточенный царем Миносом на.

Портрет М. И. Крыловой – Павел ФедотовНа портрете изображена молодая женщина, со спокойным лицом, всем своим обликом демонстрирующая непосредственность и открытость. Она немного склонила голову набок.

Апостол Павел – Эль ГрекоАпостол Петр не был призван Христом, как Его 12 учеников, во время земного служения. Сначала в Новом Завете его называют.

Святые Апостолы Петр и Павел – Эль ГрекоЭль Греко – автор новых, неизвестных до него в Испании, церковных циклов “апостоладос” . К ним тесно примыкает эрмитажная картина.

Передняя частного пристава накануне большого праздника – Павел Федотов“Передняя частного пристава накануне большого праздника” – принадлежала к роду обличительному и была сочинена не без изобретательности в замысле и.

Персей и Андромеда – Иоахим ЭйтевалКартина написана голландским художником Иоахимом Эйтевалом по мотивам древнегреческого мифа. Размер картины 180 х 150 см, холст, масло. Андромеда, в.

Ветка – Александр ИвановТворчество Иванова не ограничивалось только библейской тематикой. Он умел очень тонко и душевно писать картины природы. Одно из таких полотен.

Добрый самаритянин – Родольф Бреден“Рисунки пером Бредена похожи на фантазии гашишника: все в них имеет равную ценность; это невообразимый хаос, в который нужно долго.

Автопортрет с сестрой – Виктор Борисов-МусатовХудожник очень бережно, трепетно любил свою сестру Лену. Автопортрет с нею он решил написать в укромном уголке сада. Виктор поставил.

Клетчатая блуза – Пьер БоннарМоделью для этой работы послужила сестра Боннара Андре. Формат картины и выбор сюжета обнаруживают ее связь с японской графикой. “Клетчатую.

Данте и Беатриче – Уильяи БлейкЭта картина, написанная тушью и акварелью, является частью большого цикла, над которым работал Блейк на закате своей жизни. Блейк очень.

Беатриче обращается к Данте с колесницы – Уильям БлейкЭта картина, написанная тушью и акварелью, является частью большого цикла, над которым работал Блейк на закате своей жизни. Блейк очень.

СТРАНИЦЫ: || 1 || 2 || 3 || 4 || 5 || 6 || 7 || 8 || 9 || 10 || 11 || 12 || 13 || 14 || 15 || 16 ||


«Победа Пересвета»

Накануне дня памяти святых Царственных Мучеников, 16-го июля с. г., от инсульта скоропостижно скончался заслуженный художник России Павел Викторович Рыженко.

Живописец, один из ведущих мастеров Студии военных художников им. Грекова, историк, философ… За свои 44 года он успел сделать многое – его работоспособность вкупе с неравнодушием и активной гражданской позицией поражала окружающих. Павел Викторович создал десятки монументальных произведений, посвященных духовному и нравственному выбору человека в канве драматических событий русской истории. Его работы о Куликовской битве, Первой мировой войне, эпохе Царствования Императора Николая II, русских святых подводили к размышлению, пробуждали совесть. Его возраст – только начало зрелого периода в жизни, и трудно даже представить, сколько еще он мог бы сделать на благо нашего Отечества – Святой Руси, ради возрождения которой неустанно трудился, преумножая свой богоданный талант…

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

«Я предлагаю людям еще раз взглянуть на наше неоднозначное прошлое, полное трагических событий, в которых во всей полноте отразился великий дух нашего народа. Понять, что мы не серая масса, не „электорат“, а народ с богатой историей и исключительным самосознанием. Мне хочется верить, что я предлагаю людям альтернативу массовой, „мишурной“ культуре, которая заставляет нас забыть о главных вопросах бытия», – так обращался художник к нам, русским православным людям, своим близким, друзьям, родным ему по духу.

23 июня с. г. в выставочном центре «Калуга EXPO Конгресс» (г. Калуга, ул. Салтыкова-Щедрина, д. 133а) открылась выставка картин Павла Рыженко «Иду на вы». 76 представленных на ней полотен автор собирался передать в дар родному городу, который очень любил. Мы посетили экспозицию в начале июля, и подготовка публикации о выставке совпала с получением скорбного известия о кончине живописца. Редакция «Православного Креста» выражает глубокие соболезнования родным и близким Павла Викторовича, скорбит вместе со всей православной Россией, понесшей невосполнимую утрату, и молится о упокоении души художника.

Международный выставочный центр «Калуга EXPO Конгресс» находится на окраине Калуги, в промышленной зоне. Его архитектура выдержана в современном стиле, чем создается дополнительный контраст миру русской православной духовности и истории, в который погружают полотна Павла Рыженко. В качестве названия экспозиции выбраны знаменитые слова великого князя Киевского Святослава «Иду на вы», которыми тот перед бранью оповещал противников Руси о своем намерении сразиться с ними. И хотя сам Святослав Игоревич не запечатлен ни на одном холсте, его изречение вполне отражает духовный настрой всего творчества Павла Рыженко, во многих своих работах воспевавшего доблесть древнерусских витязей и героев.

Открывает выставку картина «После битвы на Калке», написанная художником во время обучения на последнем курсе Российской академии живописи, ваяния и зодчества, где, получив образование, он несколько лет преподавал.

В центре холста верхом на коне изображен татаро-монгольский батыр. Справа от него – гора из белых тел русских воинов, на которой кровавые победители-захватчики правят свой сатанинский пир. Перед батыром и позади него – поле, усеянное павшими в сражении, над которыми кружит воронье. Между всадником и сложенными человеческими телами стоит плененный русский князь Мстислав Удалой – его вяжет крепкими путами другой батыр. Эта картина открывает цикл работ живописца, посвященных русской истории – своеобразную беседу со зрителем при помощи художественных образов о наиболее значимых событиях нашего прошлого, помогающих понять причины современного всеобъемлющего кризиса и пути выхода из него.

«Битвой на Калке» Павел Рыженко хотел донести до нас мысль о пагубности гордыни человеческой, междоусобиц, непослушания и стремления к первенству. В запечатленном историческом моменте Русь представляли три князя Мстислава со своими дружинами, но взаимного согласия и соподчинения достичь они не сумели. Мстислав Удалой добился лидерства, желая стяжать себе лавры победителя, но при этом почти все русское войско полегло, а сам князь был пленен. Художник изобразил его в минуту позднего прозрения и раскаяния в грехах тщеславия и вражды с единоплеменниками. Автор полотна таким образом показывает, что междоусобная вражда русских, деление России на «удельные княжества» или, выражаясь современным языком, на «самостоятельные независимые государства», ее расчленение – неизбежно ведут к великому кровопролитию, утрате независимости и порабощению русского народа его исконными вероисповедными и национальными врагами. Это – вековая мечта всех недругов Православия и Руси, и все, кто поддерживает данную политику, становятся такими же христоненавистниками и богоборцами.

Следующая остановка в путешествии по русской истории – первая половина XIII века. Цикл из трех картин художник посвятил святому благоверному великому князю Александру Невскому.

На первом полотне изображен берег Невы после завершения Невской битвы. Князь Александр, сидя на камне или на пне, стирает со своего острого меча кровь врагов. На переднем плане видны шведские суда с торчащими из них стрелами – следами недавнего сражения. За спиной князя русские ратники собирают тела погибших. Шведы напали на Русь в тяжелейший исторический момент, когда она была опустошена и обезкровлена нашествием татаро-монголов. Но если ордынцы несли порабощение внешнее, территориальное, то шведы с «благословения» папы римского намеревались закабалить нас духовно. И хотя со времен Невской битвы минуло восемь веков, картина Павла Рыженко весьма актуальна: осатаневший антихристианский Запад снова нападает на нашу Родину, ее колыбель – Киевскую Русь, насилием внедряя, распространяя в наших пределах свой хаос, именуемый «новым мировым порядком».

На другом полотне триптиха князь Александр запечатлен в степи со своим побратимом – татарским Царевичем Сартаком, принявшем Крещение.

Центральный холст изображает святого стоящим у могилы одного из своих дружинников на берегу реки. На противоположной стороне пылает посад. Князь погружен в глубокую думу. Он уже приблизился к своей кончине – вскоре в Орде его отравят медленнодействующим ядом. Святой Александр готовится предстать перед вечным и неподкупным Судией. Он – единственный русский князь того времени, не участвовавший в междоусобных столкновениях, но в меру сил радевший об укреплении государственного единства. Преемником его линии объединения русских земель станет святой благоверный великий князь Димитрий Донской, эпоха которого нашла отражение в следующем цикле работ Павла Рыженко.

Открывает эту серию картина «Благословение преподобного Сергия»: святой старец напутствует великого князя Димитрия на битву на Куликовском поле. Еще два полотна посвящены преподобному Александру Пересвету. В миру он был славным витязем и начальствовал над 300 воинами. На первой картине святой изображен с копьем в руке и в великой схиме, в которую преподобный Сергий облек его и преподобного Андрея Ослябю перед Куликовской битвой. Воин-монах Александр погружен в молитву, призывая помощь Божию для предстоящего сражения.

Следующий холст воспевает его подвиг. Глаза схимника выражают полную отрешенность от земной жизни. Он смертельно ранен Челубеем, но еще держится в седле, в то время как его противник уже падает с коня. Великан Челубей был печенегом и исповедовал лжерелигию бон-по, в соответствии с которой веровал в силы космоса. Перед боем он приводил себя в особое экстатическое состояние и гипнотизировал противника, почему на его счету были сотни побед в поединках. Однако он не смог одолеть воина Христова, вооруженного не только копьем, но и щитом великой схимы и мечом молитвы.

Сподвижнику Пересвета, преподобному Андрею Ослябе, посвящена отдельная работа: цветущий сад; облокотившись на согнутую яблоньку, святой задумался об Отчизне, которой угрожает опасность. И хотя он монах, ушедший из мира, однако иноческие обеты не снимают с человека ответственности за судьбы Родины и своего народа.

Центральной работой рассматриваемого цикла является, вероятно, картина «Атака Засадного полка». На Куликовское поле, покрытое телами убитых и раненых воинов, из прилегающей к нему дубравы на полном скаку под стягом с изображением Спаса, практически не встречая никакого сопротивления, врывается Засадный полк во главе с князем Владимиром Серпуховским и воеводой Димитрием Боброком. И зрителю, даже если он не знаком с историей, уже ясно, чьей победой завершится сражение.

Ряд полотен экспозиции отражает период Смутного времени и предворявшую его эпоху правления благоверного Самодержца Иоанна Грозного. Холст «Царево молчание» изображает одиноко сидящего на резной скамье Иоанна Васильевича.

Окончание на стр. 7

СТРАНИЦЫ: || 1 || 2 || 3 || 4 || 5 || 6 || 7 || 8 || 9 || 10 || 11 || 12 || 13 || 14 || 15 || 16 ||

© ПРАВОСЛАВНЫЙ КРЕСТ. Разрешается перепечатка материалов со ссылкой на источник

Преподобный Сергий в творчестве художника Павла Рыженко

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Предлагаем вам познакомиться с очень интересным художником, нашим современником – Павлом Рыженко.
У него есть цикл картин, посвященный прп. Сергию и Куликовской битве.
Вначале – несколько слов о художнике.
Павел Викторович Рыженко родился в 1970 г. в Калуге.
В 1982 г. поступил в Московскую среднюю художественную школу при институте имени Сурикова.
1988-1990 гг. – служба в армии.
В 1990 г. поступил в Российскую академию живописи, ваяния и зодчества, учился у профессора, народного художника России И.С. Глазунова.
В 1996 г. защитился дипломной картиной «Калка».
С 1997 г. – преподаватель Российской Академии живописи, ваяния и зодчества И.С. Глазунова (кафедры архитектуры, затем – реставрации, затем композиции).

Преподобный Сергий благословляет Димитрия Иоанновича Донского на Куликовскую битву.
Какая трудная тема для картины после уже написанных до тебя полотен! Очень хотелось изобразить суть. Только суть и ничего более. Мне показалось, что преподобный просто собрал этих суровых обветренных людей, идущих на смерть, и обнял их сердцем своим. И так это было тепло и тихо, словно победа уже свершилась и все вернулись живыми…
Словно не предстоит ему, Сергию, за литургией вслух называть имена героев в этот миг уходящих в Рай с дымящегося кровью поля Куликова.
И тихо шепчет Сергий Димитрию, но еще не Донскому: «Сим победиши!».

Сергий Радонежский благословил Пересвета на Куликовскую битву. Другое название картины – «Молитва перед боем». Здесь самое главное – глаза Пересвета, его взгляд. Ради этого я и писал картину. Тут вряд ли нужно что-либо долго объяснять. Я не хотел искусственно создавать какую-то особую атмосферу, чтобы передать настроение непередаваемого мира этого святого. Вот он помолился перед рождением в Вечность. Надломил краюху хлеба. Вот мимо прошуршал ежик… Все это — Россия. Писал, как чувствовал, — что получилось, решать не мне, но это не главное. Главное, чтобы у каждого произошла своя встреча в глубине сердца с Пересветом и с самим собой.

Пересвет победил Челубея. Но почему он победил лучшего поединщика во всей Азии, которому, как святому, до сих пор молятся в Тибете?
На этот вопрос можно дать множество ответов, но самый правильный, по-моему, таков. Он, Пересвет, схимонах Александр, вживе еще в Лавре отпетый преподобным Сергием, ехал на поле Куликово мертвым для всего, кроме любви. Он любил, этот гигант-младенец. Он был послушен своему авве Сергию, который едва достигал плеча своего чада.

Он не замечал трудностей месячного похода — он ждал. Ждал своего мига и дождался. Увидеть бы хоть издали этот миг торжества! Нет, не тот, что изображен на картине, а реальный. Духовный.
Может быть, зритель увидит в моей картине то, что я не смог передать на холсте, и тогда цель труда моего будет достигнута…

Updated on 16.05.2018 By Admin

Как же мало нам, простым людям, известно о тех, кто посвятил всю свою жизнь служению Богу. Данная картина будто приоткрывает дверь в мир церковнослужителей.

Центральным образом картины является старец. Он вышел ранним осенним утром на улицу и решил присесть, отдохнуть, облокотившись на большую каменную стену. Нам не известно, о чем думает этот мужчина, какие у него желания, есть ли мечты. Не только по его седым волосам, но и по глазам видно, что он прожил длинную жизнь, полную трудностей и печали. Глаза его совсем поникли. Белая отросшая борода свободно лежит на груди старика.

Картина была написана современным художником в 2001 году. Но судя по одежде мужчины, изображенного на холсте, художник переносит нас на несколько веков назад. Если приглядеться, то всего одна деталь указывает на то, что этот старик жил за долго до наших дней – на ноги надеты лапти вместо привычной современному человеку обуви.

На церковнослужителе надета традиционная одежда светлого тона. Кажется, будто одежда и борода полностью сливаются, образуют одно целое. Даже бледное лица стрика ничем не выделяется на этом фоне. Пожелтевшая листва еще больше наталкивает на мысли об увядании жизни. Дерево сбрасывает листву также быстро, как утекают года старца. Согревает старика в этот холодный осенний день лишь теплый кафтан, накинутый на одно плечо.

Возможно, скоро старика не станет. Успел ли он сделать в этой жизни все, о чем мечтал? Вряд ли мысли мужчины заняты столь земными, низменными вопросами. Он явно думает о высшем, о встрече с Богом или же о человеческих грехах, которые иногда одолевают каждого из нас. Он молится за всех нас.

Перед стариком расположен небольшой алтарь с иконой. Рядом изображен предмет из камня, который больше всего похож на гроб. На каменной поверхности высечена фигура распятого Иисуса Христа.

К 635-летию Куликовской битвы и к годовщине памяти выдающегося художника современности Павла Рыженко, воплотившего в художественных образах тему победы в этом решающем для Отечества сражении.

Быстротечное время неуклонно приближает нас, живущих на земле, к Вечности… Вот уже год минул с тех пор, как переселилась в вечные обители душа Павла Рыженко, заслуженного художника РФ, непревзойденного Мастера исторической живописи конца ХХ – начала ХХI века.

«Богатырь земли русской», как называли Павла почитатели, родился в Калуге в 1970 году.

К вере Павел пришел не сразу. После он скажет: «Каждый, а в особенности русский человек тянется в глубинах и тайнах своего сердца к Свету-Христу. Ко мне вера во Христа пришла очень поздно, но, поверив, я захотел побежать за Ним, надеясь когда-нибудь приблизиться к этому Свету».

Вымаливала его бабушка, переживавшая, когда 16-летний Павел, «раздираемый страстями», возвращался из компаний сверстников. Глубоко верующая старушка поворачивалась к окошу и восклицала: «Царица Небесная!». Благодаря своей бабушке-калеке, пережившей войну, Павел уверовал в Бога. «Бабушка – это мостик в ту еще Россию, в Россию, где не было фразы: «Твои проблемы!», – говорил Павел. Крестился Павел только в 23 года и потом захотел уйти в монастырь. Некоторое время он нес послушания на Валаамском подворье в Приозерье, однако понял, что его путь не монашеский. Для него собственная семья стала «залогом рая» на земле, и своего сына Тихона художник старался воспитать, подданным грядущего царя.

Рисовать Павел начал с пяти лет, в 11 лет стал учеником Московской средней художественной школы (МСХШ) при институте им. Сурикова, а в 1990-м, после армейской службы, – студентом Российской Академии живописи, ваяния и зодчества. Здесь произошла встреча Рыженко с маститым профессором живописи Ильей Глазуновым, выстроившим для учеников строгую иерархию ценностей. О своем великом учителе Рыженко говорил: «Это – осколок дореволюционной России, дворянин, выдающийся носитель ушедшей культуры». Павел считал, что искусство не должно стремиться «обогнать и перегнать» авангард с его ультрасовременной манерой письма, и живописи необходимо вернуться в русло «смиренной старины», академических канонов. Первые серьезные мысли о назначении художника возникли у Рыженко еще в Академии. Он вспоминал учебу как счастливейшие годы жизни. «Помню тот восторг, который впервые охватил меня в залах Эрмитажа перед картинами Рембрандта, Ван Дейка, Вермеера… Казалось, все эти великие мастера присутствуют здесь, рядом со мной. Я ощущал дыхание живой истории, величие могущественных Империй – Византии, Рима, Российской Империи. Я ощущал прохладу Синайской пустыни и запах порохового дыма над Бородино, передо мной вставали строгие лики русских воинов, бесстрашных и непобедимых».

Павел защитил в 1996 г. дипломную работу «Калка». Оставив ранее выбранные темы, затворился в своей маленькой мастерской и погрузился в работу, не выходя даже на просмотры. Его увлекала идея написать полотно о Руси, раздробленной на княжества, залитой кровью, но не покоренной. И он создал пронзительную картину страшного поражения гордого Мстислава Удалого и русских ратников в 1223 г. при Калке – реке, на территории нынешней Донецкой области. Оставленные в живых русичи были брошены свирепыми монголами под настил для пирующих. Кульминационный момент картины – осознание своей чудовищной ошибки князем Мстиславом, связанный веревками, словно грехами, он начинает понимать, что поражение русичей вызвано раздробленностью Руси и его личными грехами – тщеславием и гордыней. «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». Русским князьям надо было учиться смирению и татаро-монголы помогли им в этом. Небо на картине ясное, Мстислав вглядывается вдаль, словно видит грядущую победу и славу Руси-России.

Рыженко Павел «Ослябя» 2005 г.

Павел рассказывал, что с ним училось множество талантливых ребят, подававших большие надежды. Он считал, что «их учебные работы можно было смело вешать в Третьяковке – рядом с картинами Сурикова и Репина. Почему же до настоящего искусства большинство из них так и не поднялись? Если художник не укоренен в Православии – он не имеет стойкого иммунитета против тщеславия, сребролюбия и других страстей, ведущих к деградации личности и потере нравственных ориентиров. «Едет ничтожество в джипе, – говорил Павел, – он сам себя «упаковал», он такой важный и состоявшийся. Он очень не любит, чтобы ему говорили что-либо «против шерсти». Никакой критики! И ведь то же самое можно сказать не только о художниках – и о врачах, и об ученых. Это везде… Вот в чем, мне кажется, трагедия России сегодня». По мнению Павла, история искусств знает очень талантливых художников, посвятивших свою жизнь пробуждению страстей в людях. Если бы художник относился к своему делу, как к служению, а не способу заработать, если бы он «занимался своим делом предельно честно и был бы в ладу с Богом и совестью, он мог бы и большую награду за свой труд получить. Не надо винить ни власти, ни спонсоров, ни их наличие или отсутствие. Нужно начать честный разговор с самим собой».

Рыженко Павел «Молитва Пересвета» 2005 г.

«В культуре происходят страшные события, – с горечью сетовал художник.– Уже авангард стал «классикой», то есть психическое расстройство стало классикой…». О своем творчестве Павел писал, что оно – «альтернатива авангардному искусству. Робкое сопротивление Шагалу, Малевичу с его Квадратом… Моя задача, как художника, слабого человека, с помощью Божией стоять на пути этого потока мертвой воды. И сопротивляться этому потоку. Я себя отождествляю не с общеевропейской, общечеловеческой, а с культурой, нити которой тянутся от веков апостольских, через Византию к Руси».

Разнузданности псевдоискусства ХХ – ХХI вв. Павел противопоставлял красоту и изящество академической манеры письма, заимствованной у своего учителя-профессора И.С. Глазунова и у художников-академистов.

Рыженко осознавал, что в 1917 г. Российскую Империю увлекли в бездну безбожных идей структуры, равнявшиеся на Запад, и страна сбилась с пути своего исторического предназначения. Вместе с тем художник-патриот горячо верил, что Россия воспрянет ото сна, стряхнув с себя вражеское наваждение и вновь вернется к своей великой миссии Преемницы Византии, оплота Православия на обширнейшей территории и поведет за собой другие народы ко спасению.

В последние годы Рыженко, наблюдательным взглядом художника, замечал признаки выздоровления, происходящие в российском обществе. «Я – против президентской власти, но я – лично за Путина! – говорил Павел. – Путин – это человек, любящий и понимающий Россию и, по молитвам русских людей, саморазвивающийся. Обретя колоссальный жизненный, и политический опыт, он стал нашим командиром, но не президентом. Он перерос президентство. Люди ему верят и знают, что на него можно положиться, и он выведет. Куда? Я убежден – к Империи, к Православной Империи, которая объединит – а не разделит! – наши народы».

Рыженко Павел «Победа Пересвета» 2005 г.

Тему Куликовской битвы Павел развивал 10 лет, глубоко осмысливая, тщательно изучая историю перед созданием своего шедевра. На Куликово поле Павел выезжал несколько раз, чтобы осмотреть местность. Московский князь Димитрий Донской, благословленный Преподобным Сергием на решающую битву на поле Куликовом, собирал войско с огромным усилием. Вся казна была отдана на вооружение воинов, из числа которых живыми после сражения вернулась только пятая часть. Битва произошла «на Дону усть Непрядвы» – силы князя Димитрия Ивановича и золотоордынского хана Мамая встретились в холмистой степи Окско-Донского междуречья. Ныне поле Куликово, как протяженный географический объект, принадлежит Ефремовскому, Плавскому, Богородицкому и некоторым другим районам Тульской области. Известно, что монголо-татарское войско потерпело поражение во многом благодаря неожиданному удару Засадного полка под командованием Владимира Серпуховского и воеводы Димитрия Боброк-Волынского.

Тема покаяния – сквозная для творчества Рыженко, она ярко представлена в Триптихе «Покаяние». На первой картине «Удар колокола» мы видим красноармейца, участвующего в боях за монастырь, и случайно тронувшего веревку колокола, который вдруг зазвучал и наполнил израненную душу с детства знакомыми звуками. Возможно, это он с «товарищами», в разгар революционного пыла, некогда сбрасывал с храмов колокола. Здесь красный командир впервые осознает чудовищность своего преступления и горькую абсурдность братоубийственной войны. На второй картине «Веночек» он посещает могилу жены и орошает ее слезами. Единственное, чем может утешиться скорбящая душа – это единением с Богом. На третьей картине «Муравейник этот человек предстает нам уже преображенным долгим путем покаяния и молитвы. Теперь это странствующий инок, с просветленным ликом Серафима Саровского. Старец присаживается отдохнуть у муравейника в лесу, созерцая красоту Божьего мира и гармонию в природе, в том числе и в «муравьиной иерархии». Жизнь муравьев упорядочена: каждый несет свое «послушание», и нет в муравейнике ни войн, ни революций…Старец давно примирен с Богом: прошлое омыто слезами, и покаяние его принято.

В последние годы в творчестве Павла центральной становится царская тема. Он пишет множество картин, где изображается царь-мученик Николай II и Августейшая семья в разные моменты жизни. По выражению протоиерея Артемия Владимирова, Павел искал и нашел себе «Кормчего» в лице царя.

Перед написанием «Царской Голгофы» в 2002 г. Рыженко ездил в Екатеринбург, молился на Ганиной яме, где возникло видение эскизов картины, которые он перенес на полотна. По словам художника, «Государь – это пример отстаивания веры и пример невероятной жертвенной любви, это отец своего народа, который отрекся от него…».

Незадолго до кончины, Павел работал из последних сил над масштабной диорамой «Стояние на Угре» для Владимирского скита Калужской Свято-Тихоновской пустыни. Посетив диораму, Святейший Патриарх Кирилл сказал: «Прекрасная диорама Павла Рыженко – это его лебединая песня. Он ушел от нас рано, полный сил и творческой энергии, открыв особую страницу в истории русского искусства…Каждый, кто будет сюда приезжать, будет вспоминать исторический подвиг народа, создателя диорамы и украсителя этого святого места».

Промыслительно, что Павел Рыженко ушел от нас в ночь с 16 на 17 июля 2014 г., в день памяти Святых Царственных мучеников, кого он так благоговейно почитал, а отпевание состоялось 20 июля, после Собора Радонежских Святых и обретения честных мощей Преподобного Сергия Радонежского, чей образ Рыженко писал часто и благоговейно. Художник сказал когда-то о назначении своего творчества: «Надеюсь, что мои картины разбудят генетическую память моих современников, гордость за свое Отечество, а быть может, помогут зрителю найти для себя единственно правильный путь. И тогда – я буду счастлив выполненным долгом».

Валерия Святкина, выпускница Высших богословских курсов

Павел рыженко молитва пересвета перед битвой
Оценка 5 проголосовавших: 1
Сергий
Житие Сергия

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here