Плоды молитвы Иисусовой

Самое детальное описание: плоды молитвы иисусовой специально для посетителей нашего ресурса.

О молитве Иисусовой. Плоды молитвы — естественные и благодатные. Молитва Иисусова — хорошее средство к внутренней молитве

Спрашиваете о молитве Иисусовой ? Читайте в книгах. Все написано. Моя мысль о ней такая:

— Молитва: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя»,— есть словесная молитва, как и всякая другая. Сама в себе ничего особенного не имеет, а всю силу заимствует от того, с каким настроением ее творят.

Все приемы, про какие пишется (сесть, нагнуться). или художественное творение сей

* Печатается но: Творения иже но святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. М.: Правило веры, 2000. Здесь и далее в скобках указан порядковый номер письма в издании, по которому публикуется текст.

молитвы не всем пригоже, и без наличного наставника опасно. Лучше за все то не браться. Один прием общеобязателен: вниманием стоять в сердце. Другое все стороннее и к делу не ведущее прибавление.

О плодах молитвы сей так говорят, что уже выше сего и ничего на свете нет. Незаконно. Талисман нашли! Из плодов словесному составу молитвы и говорению ее ничего не принадлежит. Все плоды могут быть получены и без сей молитвы, и даже без всякой словесной молитвы, — чрез одно ума и сердца к Богу устремление.

Существо дела в том, чтоб установиться в памяти Божией, или ходить в присутствии Божием . Можно всякому сказать: как хочешь, только добейся до этого. Иисусову ли молитву творить. поклоны ли класть, в церковь ли ходить. что хочешь делай, только добейся до того, чтобы быть всегда в памяти Божией. Помню, в Киеве я встретил человека, который говорил: никаких приемов не употреблял я, и молитвы Иисусовой не знал, а все, что тут пишется, было и есть. А как, я и сам того не знаю. Бог дал.

Это — что Бог дал или даст, — иметь надо в цели, чтобы не смешать самодельщины с даром благодати.

Художное делание молитвы Иисусовой. творение ее простое со вниманием в сердце или хождение в памяти Божией суть наш труд, и

сами по себе имеют свой естественный — не благодатный — плод. Плод сей есть: собрание мыслей, благоговение и страх Божий, память смертная, умирание помыслов и некоторая теплота сердечная. Все сие суть естественные плоды внутренней молитвы. Надо это хорошо затвердить, чтоб пред собою не трубить и пред другими не выситься.

Пока в нас только естественные плоды, до тех пор мы гроша не стоим и по существу дела, и по суду Божию. Цена нам, когда благодать придет . Ибо, когда она придет, это и будет значить, что Бог воззрел на нас милостивым оком. А пока не придет, то что бы мы ни делали, каких бы подвигов ни несли, значит, что мы плевые личности, на которые Бог и взглянуть не хочет.

— В чем именно обнаруживается это действие благодати, я не имею вам сказать; но то несомненно, что она не может прийти прежде, чем покажутся все указанные выше плоды внутренней молитвы.

Слово — внутренняя молитва невзначай мне пришло. Но оно очень хорошо выражает дело. И его надо ставить там, где говорить стали — « молитва Иисусова ». Говорят: стяжи молитву Иисусову, то есть молитву внутреннюю. Молитва Иисусова есть хорошее к внутренней молитве средство, но сама по себе не внутренняя, а внешняя молитва. Которые навыкают ей, хороню очень делают. Но если на одной на ней останавливаются,

а дальше нейдут, то они останавливаются на полдороге.

Читаю в правилах святого Антония и в других многих: заучи псалмы. и идешь ли куда или сидишь за работою, читай их. Это значит, что тогда читали псалмы, размышляли и развивали в себе внутреннюю молитву. Ныне говорят: что бы ты ни делал, твори молитву Иисусову и того же достигнешь. При молитве Иисусовой богомыслие все же необходимо: иначе это сухая пища. Хорошо, у кого навязло на язык имя Иисусово . Но можно при этом совсем не помнить о Господе и даже держать мысли, противные Ему. Следовательно, все зависит от сознательного и свободного к Богу обращения и труда держать себя в этом с рассуждением.

Вот мои мысли. Можете их прочитать гг. Ш.-.вым, чтобы знали, в чем сила.

Восторгом и благодатным покоем веет от одного сочетания слов, драгоценных для каждого православного сердца, — Оптина Пустынь. Рассказывают, что именем «Опта» звался покаявшийся разбойник, поселившийся здесь, в калужских лесах, в конце XIV века, на правом берегу реки Жиздры. В честь него-то и окрестили будущую обитель.

…Да, широка русская душа! Какую бездну греха порой вмещает она, и как в одно чудесное мгновенье может сбросить с себя одежды смерти и, расправив крылья, воспарить к Создателю, да еще и сотни душ окликнуть к спасению!

Но есть также предположение, что основали монастырь неизвестные отшельники, избравшие для своих подвигов глухое место в трех километрах от древнего городка Козельск, у пограничной засеки с Польшей. До 1504 года отдельно друг от друга в монастыре проживали монахи и монахини, которых окормлял один духовный отец. А название «Оптина» как раз и означает «общая», «совместная».

В XVII веке начал, было, мужской монастырь разрастаться, но, по приказу императора Петра I, в 1724 году Оптину упразднили, как и сотни других малочисленных пустынек, не способных выплачивать государству крупные пошлины. Монахи переселились в Преображенский монастырь городка Белево. Однако уже через два года нашлись добрые люди, обратившиеся с просьбой в Святейший Синод о возобновлении духовной жизни в Оптиной Пустыне. И монастырь на реке Жиздре вновь ожил для святой и непрестанной молитвы.

В самом конце XVIII века митрополит Московский и Калужский Платон (Левшин) побывал в Оптином монастыре и, пораженный красотой благодатного места, пообещал во всем помогать обители.

И вот в 1796 году приехал в Оптину новый настоятель — инок Песношской обители иеромонах Авраамий. Оказался Авраамий не только примерным иноком, но и хозяйственным распорядителем, и даже архитектором! Император Павел велел из государственной казны ежегодно отчислять Оптиной Пустыни по 300 рублей «на вечные времена». Сверх того при настоятеле Авраамии монастырю пожалована мукомольная мельница и пруд.

Духовной опорой всего калужского края становилась Пустынь. С позволения императора Александра I число монахов увеличилось с семи до тридцати, потому как Оптина Пустынь все больше стала привлекать к себе богомольцев.

Как же так случилось, что затерявшийся в дремучих лесах монастырь, стал известен всей России и свято любим ею? «Спасение России начнется с монашеской кельи», — точно подметил знаменитый писатель Федор Михайлович Достоевский. Именно в Оптиной Пустыни явилось миру целое созвездие удивительных русских старцев, величайших угодников Божьих…

Светло и радостно встречает монастырь гостей. За стволами могучих сосен и разлапистых елей вдруг засверкают золотые луковки куполов на голубых лебяжьих шеях. И празднично становится на душе. И куда-то бесследно исчезает усталость от дальней дороги.

Невысокие монастырские стены с семью башнями построены, скорее, для виду, а не для устрашения. Не оградой из камня обнесен монастырь, а животворной молитвой преподобных старцев Оптинских, иноков и богомольцев, шедших сюда со всей Святой Руси. Трижды перекрестим чело и войдем с великим смирением в святую обитель Любви и Молитвы.

Как хорошо здесь дышится! Воздух, кажется, можно нарезать кусками и намазывать на хлеб. Не то, что в суетливых городах, где пылят машины и громыхают трамваи. Вот она, настоящая неторопливая река жизни! Запряженная в сани рыжая лошадка с мохнатой гривой, покусывающая в ожидании седока горячими губами февральский снег, первой встретила меня при входе в монастырь.

Храмы в Оптиной расположены крестообразно. Ближайший ко входу — собор в честь Казанской иконы Божией Матери. При неутомимом труженике Авраамии в 1805–1811 годах строился однокупольный Казанский храм. В соборе еще не закончилась поздняя Литургия. Войдем в него.

Обширный зимний храм точно купается в солнечном свете, льющемся с небес в большие окна. На левом клиросе строгим знаменным распевом поют монастырские иноки. Такого чистого и проникновенного пения не услышишь даже на самых престижных мировых сценах. Потому как для правильного пения необходима правильная жизнь…

Не верится, что на месте Казанского собора в конце 80-х годов ХХ века стояло три голых стены, без купола и крыши… В 1994–1996 годах храм вместе с двумя приделами: северным — в честь Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста Господня и южным — во имя святых мучеников — Георгия Победоносца и Феодора Стратилата восстановили. А в день канонизации преподобных Оптинских Старцев 26–27 июля 1996 года собор освятил Святейший Патриарх Алексий II.

Справа от Царских врат — надгробия из белого мрамора преподобных Антония и Моисея (Путиловых). В камень под стекло вложены частицы их мощей, к которым благоговейно прикладываются прихожане.

Шел 1821 год. Родные братья Антоний и Моисей, по зову владыки Филарета (Амфитеатрова), простились с безмолвными кельями в Рославльских лесах и пришли в Оптину, чтобы устроить здесь монастырь по образу древних обителей. В двухстах метрах к востоку от монастырских стен, среди вековых сосен и могучих кедров, сложили они из бревен небольшие монашеские кельи, где в безмолвном скиту непрестанно молились Богу.

В 1829 году в Оптиной Пустыне поселился знаменитый своей духовной жизнью старец — преподобный Лев (Наголкин). С его-то именем и начинается в Оптиной возрождение монашества по образу древних аскетов. В христианстве этот путь называет «старчеством». Оптина Пустынь с тех пор почти на целое столетие превратилась в «духовный оазис» времен пустынножителя Антония (Фивского), основателя старчества, жившего в 3 веке по Рождеству Христову.

В чем же заключается сущность старческого устроения? Старчество — особое благодатное дарование. Из среды подвизающейся братии избирается один опытный в духовно-аскетической жизни благочестивый инок. Он-то и становится для остальной братии руководителем, духовным отцом, старцем.

«Не всякий, кто стар летами, уже способен к руководству, но кто вошел в бесстрастие и принял дар рассуждения», — научал преподобный Петр (Дамаскин). То есть старцем может быть мудрый, любвеобильный, рассудительный инок. Старчество можно уподобить пророческому служению. Ведь от пророков требовалась безупречная святость жизни: «Он должен иметь нрав Господа».

Послушание старцу, отсечение своей воли нельзя назвать стеснением свободы. Скорее, это самоограничение собственного своеволия.

Старчество в Оптиной Пустыни берет начало от возродителя «духовного делания» в монашестве, архимандрита молдавских монастырей преподобного Паисия (Величковского (ум. 1794)). Конечно, важно иноку заботиться о ежедневном исполнении келейного правила, псалмопении, посте, молитвах с поклонами. Но преподобный Паисий заповедовал монахам обращать внимание также на внутреннею сторону монашества — совершенствование духа. И главным источником иноческого воспитания считалось в Оптиной чтение святоотеческих творений и правильное их применение в монашеской жизни.

Художное делание молитвы Иисусовой. творение ее простое со вниманием в сердце или хождение в памяти Божией суть наш труд, и сами по себе имеют свой естественный – не благодатный плод. Плод сей есть – собрание мыслей, благоговение и страх Божий, память смертная, умирение помыслов и некоторая теплота сердечная. Все сие суть естественные плоды внутренней молитвы. Надо это хорошо затвердить, чтоб пред собою не трубить и пред другими не выситься.

Речь идет об искусственном делании Иисусовой молитвы по преп. Симеону Новому Богослову – Прим. сост.

Пока в нас только естественные плоды, до тех пор мы гроша не стоим и по существу дела, и по суду Божию. Цена нам, когда благодать придет. Ибо когда она придет, это и будет значить, что Бог воззрел на нас милостивым оком. А пока не придет, то, что бы мы ни делали, каких бы подвигов ни несли, значит, что мы плевые личности, на которые Бог и взглянуть не хочет.

В чем именно обнаруживается это действие благодати, я [здесь] не имею вам сказать [см. далее]; но то несомненно, что она не может придти прежде, чем покажутся все указанные выше плоды внутренней молитвы. (6, 18)

Плод молитвы – главный – не теплота и сладость, а страх Божий и сокрушение. Их постоянно надо возгревать, и с ними жить, и ими дышать. (10, 176)

Преуспеяние в духовной жизни означается все большим и большим сознанием своей негодности в полном значении сего слова, без всяких ограничений. (9, 172)

Путь к совершенству есть путь к сознанию, что я и слеп, и нищ, и наг, в непрерывной связи с которым стоит сокрушение духа, или болезнь и печаль о нечистоте своей, изливаемая пред Богом, или, что то же, – непрестанное покаяние. Покаянные чувства суть отличительные признаки истинного подвижничества. Кто уклоняется от них и избегает, тот уклонился от пути. В положении начала новой жизни было покаяние; оно же и в возрастании должно быть и зреть вместе с ним. Зреющий созревает в познании своей порчи и греховности и углубляется в сокрушенные чувства покаяния. Слезы – мера преуспеяния, а непрестанные слезы – признак скорого очищения. (1, 199–200)

Вам дал Бог слезы. Это добре. Но временные слезы не всё еще. Надо, чтоб постоянные были. Есть слезы в сердце, которые лучше текущих из глаз. Из глаз текущие питают червь тщеславия, а те, сердечные, Богу Единому ведомы. На людях лучше удерживать слезы, оставаясь с сердечным сокрушением. (7, 177)

Дух сокрушен, покаянные чувства и слезы не сокращают силы, а придают их, ибо поставляют душу в отрадное состояние. Бывают и радования духовные вперемежку с сокрушением. Настоящее сокрушение умеет не мешать чистому радованию духовному – и с ними дружески уживаться, скрываясь некако под ним. (9, 154–155)

Все дело в том, чтоб навыкнуть внимание держать всегда на Господе вездесущем, и все видящем, и всем спастися желающем, и готовом способствовать к тому. Этот навык не даст скорбеть – внутренняя ли, или внешняя скорбь беспокоит, ибо он доставляет душе полное удовлетворение, которое, насыщая душу, не даст места никакому чувству скудости и недостаточества, повергая себя и все свое в руки Господа и порождая чувство Его непрестанного заступления и помощи. (10, 197–198)

Плод молитвы – сосредоточение внимания в сердце и теплота. Это естественное действие. Достигать сего всякому можно. И молитву сию [Иисусову] – творить всякому, не монаху только, но и мирянину. (7, 193)

Потрудитесь образовать в сердце будто болячку какую. Труд постоянный скоро сделает это. Тут ничего нет особенного. Это натуральное дело (то, что болячка – болезнование покажется). Но и от этого собранности более будет. А главное то, что Господь, видя труд, дарует помощь и Свою благодатную молитву. Тогда пойдут в сердце свои порядки. (7, 199)

При таком сердечном устроении [соединении ума с сердцем] у человека из головы переходит все внутрь сердца, и тогда как бы некий умный свет озаряет его всю внутренность, и, что он ни делает, ни говорит, ни помышляет; все делается с полным сознанием и вниманием. Он может ясно видеть тогда, какие приходят к нему помыслы, намерения и желания и охотно понуждает ум, сердце и волю на послушание Христово, на исполнение всякой Божией и отеческой заповеди; всякое же уклонение от них заглаждает чувством сердечного покаяния и сокрушения с непритворным жалением и с приболезненным смиренным припаданием к Богу, прося и ожидая свыше помощи к своей немощи. И Бог, смотря на такое его смирение, не лишает его Своей благодати. (10, 228)

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

По мере нашего усердия и смиренного тщания в молитве дарует Бог первое дарование уму нашему – собранность и сосредоточенность в молитве. Когда внимание к Господу делается неотходным, то оно есть внимание благодатное; а наше собственное внимание всегда бывает принужденное. (10, 227)

Правильце то [умное], если вы станете продолжать его как следует, заведет болячку в сердце, а болячка эта мысли прикует к Единому – и блужданию мыслей конец. С этого момента, когда Господь сподобит вас улучить его, начнется новый перестрой всего внутреннего – и хождение пред Богом станет неотступное. (4, 368–369)

Теплота настоящая – дар Божий; но есть и натуральная теплота, плод собственных усилий и свободных настроений. Они отстоят друг от друга, как небо от земли. Первый плод Божией теплоты есть собрание мыслей воедино и устремление их к Богу неотходное. Тут бывает то же, что с кровоточивою. У той – ста ток крове. а тут останавливается ток помыслов. (7, 181)

Спрашиваете: «Не то ли огонек, когда стоишь на молитве с благоговением и чувством своего ничтожества?» – Это связано с огоньком; но при нем оно неотходно. Огонек приходит без усмотрения. И всегда почти чрез таинства Исповеди и св. Причастия. (10, 193)

Настоящая сердечная молитва – дар благодати, подаемый чрез таинства Исповеди или Причащения. И по послании такого дара подогревается он теми же Таинствами. Отличительная черта сего дара – непрерывность молитвы, которая выражается чувством к Богу, иногда при словах молитвенных, а иногда без слов.

Что дает благодать, того свой труд никак не может дать. Он только приготовляет к принятию дара – и по получении его подогревает его – вместе с Таинствами. (10, 195–196)

Сердечная молитва никогда не преждевременна. Она – начало дела. Утверждением ее в сердце дело Божие спеется. Развивать ее надобно, не жалея труда. Бог, видя труд, дает искомое. (7, 93)

Когда углубится в сердце молитва и осенит его теплотою, тогда ум всегда бывает собран и присущ в себе, от того быстропонятлив и сообразителен. С этого времени все истины откровения начинают входить в сердце, каждая в свое время, будто внезапно, в виде озарения. (15, 228)

Этими немногими словами сказано все, что приносит с собою водворение внутрь Царствия, или, другими словами, блаженный огнь, возгорающийся наконец в сердце; этим же определяется и существо истинной духовной жизни, или ее существенные отправления. (15, 80–83)

Благодать Божия внимание ума и сердца к Богу обращает и на Нем держит Как ум без действия не стоит, то, будучи к Богу обращаем, о Боге и думает. Отсюда память Божия – присная спутница благодатного состояния. Память Божия праздной не бывает, но непременно вводит в созерцание совершенств Божиих и Божиих дел: благости, правды, творения, промышления, искупления, суда и воздаяния. Все сие в совокупности есть мир Божий, или область духовная. Ревнующий неисходно пребывает в сей области. Таково уж свойство ревности. Отсюда обратно – пребывание в сей области поддерживает и живит ревность. Желаете соблюсти ревность? Держите все прописанное настроение. По частям – это дрова духовные. Имейте всегда под руками такие дрова и как только заметите, что огнь ревности слабеет, берите какое-либо полено из своих духовных дров и подновляйте огонь духовный. И все добре пойдет. Из совокупности таких духовных движений исходит страх Божий, благоговейное стояние пред Богом в сердце. Се страж и охрана благодатного состояния. (8, 25)

Об уклонениях от правого пути непрестанной молитвы – О непрестанной молитве. Поучения святителя Феофана Затворника – игумен Феофан (Крюков).

Вопрос: какие плоды молитвы?

Ответ: они указаны Апостолом: плоды же духа: любовь, радость, мир, долготерпние, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал.5:22). Это истинно так.

— Но мне бы хотелось ближе услышать наставление от вашего личнаго опыта по сему предмету!

Когда молитва, по благоволению Божию, соделает водворение в нашем сердце и этим соединит нас с Господом, то мы тотчас заметим, что она властно прекращает ток нечистых помышлений. И это, конечно, согласно с Евангельским сказанием, что когда кровоточивая жена прикоснулась ко Господу Иисусу, абие ста ток крове ея (Мк.5:29), так и здесь, лишь только ум наш прикоснётся ко Господу Иисусу в пресвятом Его имени, тотчас останавливается брожение суетных мыслей и неудержимая стремительность ума, что, как всякому извстно по опыту, всего более смущает подвижника.

Молитва Иисусова водворяет в сердце несказанную любовь к Богу и ближним. Вернее, она и есть самое Существо любви, ея сила, свойство и качество; она всё сердце пережигает огнём Божиим, претворяя его естественную дебелость в духовную природу, по слову св. Писания: Бог наш огнь есть, поядаяй все нечистое и греховное (Евр. 12:29).

Для таковаго человека самым большим несчастием в жизни сей служит то, если придётся ему волею или неволею нанести оскорбление ближнему. До тех пор он не найдёт мира в душе своей, пока действительно не умиротворит сего брата своего всеми зависящими от него средствами. И действительно, нужно всего более знать и глубже утвердить в себе эту, неизбежно потребную и решительно ничем другим незаменимую истину, законно вытекающую из всего Христова учения (Кол. 3:14). Ибо любовь есть сущность Евангельскаго закона. Не зная сего, можно и много трудиться, но всё это будет безполезно, как сеяние на камне, то есть, нужно ко всем без изъятия хранить искреннюю любовь. Это есть самое главное условие к стяжанию молитвеннаго дара.

Упражнение Иисусовою молитвою отторгает человека от всего земного, и сего необходимо требует самое существо молитвы, которая, по учению св. отец, есть отчуждение видимаго мира, отвержение попечений и всякаго помышления и прилпление к Богу. Так что в это время действительно не хотелось бы даже и помыслить о чём-либо, к сей жизни относящемуся; и отнюдь бы мы не пожелали, если бы было возможно, престать от молитвеннаго дела никогда, ради его.

Явленнейший же признак молитвеннаго плода, более других ощущаемый, есть именно чувство вечной жизни, слышимое сердцем в Божественном Имени Господа Иисуса Христа — Спасителя мира.

Кроме сего, молитва Иисусова, установившись в человеке, отверзает его ум к глубокому, обширному и точному разумению Священнаго Писания. И сие ея действие необходимо происходит от соединения духа нашего с Духом Христовым или же Его Божеством. А в Господе, как известно из Писания, сокрыты вся сокровища премудрости и разума (Кол. 2:3). И он есть Бог раэумов и Господь (1 Цар.2:3) дает премудрость, и от лица Его познание и разум (Притч.2:6). У Него премудрость и сила, у того совет и разум (Иов. 12:13). Да и кроме того, это ея действие также согласуется с повествованием св.Евангелия. Когда Господь Иисус Христос, по возстании Своём из мертвых, явился ученикам Своим дверем затворенным, страха ради Иудейска, то уверивши их в Своём Воскресении, в то же время «отверзе им ум разумети Писания» (Лк.24:45). Отсюда же происходит познание таин Божиих, возвещённых в Откровении. Сего желает Апостол Павел Ефесеям: да Бог Славы даст вам Духа премудрости и откровения в познание Его просвещенна очеса сердца (Ефес. 1:17-20).

Питаясь молитвою и, по возможности, стараясь пребывать в ней как можно должайшее время, я иногда действительно вкушал радость Небесную, духом возносясь в горний мир, был как бы на царской трапезе, упокоеваясь в неисповедимой тишине благодатнаго веяния Святаго Духа. О, как в это время хочется повторять Божественныя слова Подвигоположника нашего: исповедаютися Отче, Господи Небеси и Земли, яко утаил еси сия от премудрых и разумных и открыл еси то младенцам, ей Отче, яко тако бысть благоволение пред тобою (Мф. 11:25).

Трудно и представить себе, какая честь и какое величие дано человеку, а он не брежёт и не имеет о том и малой заботы; в вышних живый, Вседержитель Господь, страшный в могуществе и безконечный в милосердии, имеет в нём место покоища Своего; возседает в сердце его, как бы во храме, непостижимо, таинственно, но тем не менее существенно и ощутительно. Здесь, кстати, не будет излишним припомнить восторженныя слова св. Симеона, Новаго Богослова, относящаяся к сему состоянию.

Св. Симеон Богослов говорит: «Какой язык изречет? Какой ум скажет! Страшно, воистину страшно и паче слова. Зрю свет, котораго нет в мире, зрю посреди келии, сидя на одре, внутрь себя зрю Творца мира. И беседую, и люблю, и слушаю, сладко питаясь единым Боговидением и соединяясь с Ним. Небеса превосхожду, и сие ведаю известно и истинно. Где же тут тело? не вем! И о, Господи,- продолжает,- Он так любит меня, и в Себе Самом приемлет меня, и на объятиях сокрывает, на Небеси живый и в моём сердце есть, и там и здесь зрится мною».

Действительно, несказанной высоты и чести удостоен род человеческий в жизни своей на Земле тем, что Христос Господь предлагает нам Небесное блаженство, которое состоит именно в общении с Ним, говоря: пребудете во Мне и Аз в вас (Ин.15:4). Но быть в Нём мы можем не иначе, как только молитвою, ум и сердце соединяя с Его пресвятым именем, в коем Он Сам присутствует святейшим Своим существом, ещё говорит: иже будет во Мне, и Аз в нём, той сотворит плод мног, яко без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15:4-5).

Почему же? Потому что,- по словам Филарета Митрополита Московскаго,- «единственный источник добра и силы есть Бог». Чтобы почерпать силы добра из этого единственнаго источника, человеку необходимо находится в общении с Богом. А чтобы достигнуть общения и блаженнаго соединения с Богом, для этого нужно устремлять к Нему свой ум, волю и сердце. В чём собственно и состоит существо молитвы, которая даст силу на исполнение всего Христианскаго закона. Видится, что пребывание в молитве Иисусовой заключает в себе исполнение всех заповедей и всего Евангельскаго учения, так как ум и сердце, пребывая в Боге, делается чуждыми всего земного и всецело недоступными ни для единаго греховнаго помышления.

Враг-диавол не имеет никакой возможности даже и приступить к тому человеку, а не только вложить скверный помысл. Его опаляет Божественная сила имени Иисусова, как бы нестерпимый пламень. Не имея возможности приступить сам, он вооружает ненавистью людей и потому молитвенники, по большей части, как замечено, бывают гонимы и ненавидимы.

ГЛАВА 7 Разъяснение о том, что требуется для приятия дара Иисусовой Молитвы, и почему она трудна. Как относятся псалмопение и Священное Евангелие к Иисусовой Молитве. Естественное соотношение составных частей в человеке, и о правиле. Кто научил Старца Иисусовой Молитве

Что требуется для того, чтобы быть способным к приобретению дара Иисусовой молитвы, или, что то же, живаго общения с Ипостасным Словом Божиим — Иисус Христом, в Котором жизнь всего живущаго и животворный свет всем человкам.

Ответ: Прежде всего нужно веровать, что Господь наш Иисус Христос, Сын Божий и истинный Бог, и есть Тот Самый обетованный Избавитель мира, Котораго ожидало человечество во всё время своего Существования на Земле, яко своего Спасителя и Примирителя и о Котором было сказано ещё в раю согрешившим прародителям нашим: Семя Жены сотрет главу змия (Быть. 3:15).

— Потом необходимо нужно исполнять всё, что Господь Иисус Христос заповедал творить нам во Святом Своем Евангелии,- Сам ли непосредственно или чрез Святых Своих учеников и Апостолов. Словом — нужно исполнять всё, чему учит нас Христианский закон, вера наша Православная и Святая Церковь, назданная на основании Пророков и Апостолов, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу (Еф.2:20). Нужно приступать, конечно, с должным приготовлением к принятию Святых Животворящих Таин — Тела и Крови Господа Иисуса Христа — в таинстве Евхаристии. Без этого, по слову Самого Господа, мы не можем иметь в себе жизни вечной. Сего святейшаго таинства решительно ничем невозможно заменить. Оно Божественно, безпредельно и вечно -по своим плодам для нас и силе; а всё наше — человеческое, есть несовершенное, греховное.

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого.

74. Первоначальные плоды молитвы заключаются во внимании и умилении. Эти плоды являются прежде всех других от всякой правильно совершаемой молитвы, преимущественно же от молитвы Иисусовой, упражнение которою превыше псалмопения и прочего молитвословия. От внимания рождается умиление, а от умиления усугубляется внимание. Они усиливаются, рождая друг друга; они доставляют молитве глубину, оживляя постепенно сердце; они доставляют ей чистоту, устраняя рассеянность и мечтательность. Как истинная молитва, так и внимание и умиление, суть дары Божии.

75. Ведайте, что из сердца никогда не должно выходить вниманием. Но дело в сердце иногда бывает только умное, — умом совершаемое, а иногда и сердечное, то есть, и начинаемое, и продолжаемое с теплым чувством. Се закон не одних отшельников, а всех, кои должны чисто Богу сердцем предстоять, и пред лицом Его работать, то есть всем христианам. Ум устает говорить слово молитвы. Молитесь тогда без слов, — так повергаясь пред Господом мысленно в сердце и Ему себя предавая. Это и будет собственно молитва, слово же есть только выражение ее. и оно всегда слабее самой молитвы пред Богом.
Сердечная молитва никогда не преждевременна. Она — начало дела. Утверждением ее в сердце дело Божие спеется. Развивать ее надобно, не жалея труда. Бог, видя труд, дает искомое. Настоящая молитва самодельно не бывает: она есть дар Божий. Ищите и обрящете! Что вы не употребляли художественного способа привития молитвы, — се не ущерб. Тот способ не неизбежен; и без него можно. Не положение тела — главное, а внутренний строй. Дело все: «стоять вниманием в сердце и к Богу взирать, или взывать». — Я не встречал еще никого, кто бы одобрял тот художественный прием. Преосвященный Игнатий и о. Макарий Оптинский тоже не одобряют его.

76. Художное делание молитвы Иисусовой. творение ее простое со вниманием в сердце или хождение в памяти Божией, суть наш труд, и сами по себе имеют свой естественный, — не благодатный плод. Плод сей есть: собрание мыслей, благоговение и страх Божий, память смертная, умирение помыслов и некоторая теплота сердечная. Все сие суть естественные плоды внутренней молитвы. Надо это хорошо затвердить, чтоб пред собою не трубить и пред другими и не выситься.
Пока в нас только естественные плоды, до тех пор мы гроша не стоим, и по существу дела, и по суду Божию. Цена нам, когда благодать придет. Ибо когда она придет, это и будет значить, что Бог воззрел на нас милостивым оком.
В чем именно обнаруживается это действие благодати, я не имею вам сказать; но то несомненно, что она не может придти прежде, чем покажутся все указанные выше плоды внутренней молитвы.

77. Плод молитвы — сосредоточение внимания в сердце и теплота. Это естественное действие. Достигать сего всякому можно. И молитву сию творить всякому, не монаху только, но и мирянину.
Это не есть какое-либо высокое дело, а простое. И молитва Иисусова, одна сама по себе, не чудотворная какая, а как всякая другая краткая молитва, словесная и, следовательно внешняя. Но она может перейти в умную и сердечную. все естественным путем. Что от благодати, того надо ждать, а взять того никаким таким способом нельзя.
Что вам писали, что надо прежде страсти очистить, то относится к высокой созерцательной молитве; а это простая молитва. могущая, однако ж, привесть к высокой молитве.
Чтоб успешно шло сие занятие, надо всякий раз, приступая к нему, все оставить, чтоб сердце было свободно от всего решительно, чтоб во внимании не торчало: ни лицо, ни дело, ни вещь. Выгнать все надо на это время. Отбывши правило сие, не надо оставлять сей молитвы и во всякое время, а как только свобода, сейчас за нее.
Во время богослужения надо внимать службе. стоя вниманием там же, где и Иисусова молитва творится. А когда что не внятно читают и поют, тогда творить эту молитовку.

78. Не забывайте, что не должно ограничиваться одним механическим повторением слов молитвы Иисусовой. Это ни к чему не приведет, кроме механического навыка повторять сию молитву языком, даже не думая о том. И это конечно не худо. Но составляет самую дальнюю внешнюю окраину сего дела.
Суть дела — сознательное стояние в присутствии Господа со страхом, верою и любовью. Это настроение возможно и без слов. Его и надобно восстановлять в сердце прежде всего. Слова же потом будут идти, чтоб удержать на этом одном внимание и углубить те чувства и расположения.

79. Иисусова ли, или другая какая краткая молитва, — дело хорошее, если навязнет на языке Позаботьтесь только при этом, не в голове быть вниманием, а в сердце, и будьте там не во время только стоянья на молитве, но и во всякое время. Потрудитесь образовать в сердце будто болячку какую. Труд постоянный скоро сделает это. Тут ничего нет особенного. Это натуральное дело (то, что болячка — болезнование покажется). Но и от этого собранности более будет. А главное то, что Господь, видя труд, дарует помощь и Свою благодатную молитву. Тогда пойдут в сердце свои порядки.

80. Боитесь впасть в духовное сластолюбие? Как оно сюда попадет?! Ведь не для сласти творится молитва, а для того, что долг есть служить сим образом Богу; сласть же необходимая принадлежность истинного служения. К тому же, в молитве главное — умом в сердце предстояние Богу с благоговеинством и страхом, отрезвляющим и прогоняющим всякую блажь и насаждающим в сердце болезнование пред Богом. Эти чувства: страх Божий и болезнование, или сердце сокрушенно и смиренно, суть главные черты настоящей внутренней молитвы и проба всякой молитвы, по коим надо судить, должным ли порядком идет наша молитва, или не должным. Когда они есть — молитва в порядке. Когда их нет, — не в порядке, и надобно вставлять ее в свой чин. С отсутствием их сласть и теплота могут породить самомнение, а это гордыня духовная. и се будет прелесть пагубная. Тогда сласть и теплота отойдут; останется одна память о них., а душа все же будет думать, что имеет их. — Сего бойтесь, и больше возгревайте страх Божий, смирение и болезненное к Богу припадение, ходя всегда в присутствии Божием. Се — главное!

84. На языке пусть будет молитва Иисусова, в уме — предзрение Господа пред собою, в сердце жажда Бога или общения с Господом. Когда все сие будет и будет постоянно, тогда Господь, видя, как нудите себя, подает просимое.

85. Молитва из сердца всякая должна исходить, — и другая какая молитва — не молитва. И молитвы по молитвеннику, и молитвы свои, и коротенькие молитовки — должны идти из сердца к Господу предзримому пред собою. Тем паче такою должна быть молитва Иисусова.
86. Вы предлагаете мне разъяснить дело молитвы. Но тут и разъяснять нечего. Стань умом в сердце пред лицом Господа и взывай к Нему: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного! — Это будет труд молитвенный. Смотря по тому, как кто усердно будет трудиться, Господь, видя труд, даст ему молитву духовную, которая бывает плодом благодати Св. Духа. Вот и все, что следует говорить и разуметь о молитве Иисусовой. Все же прочее придумываемое к делу не идет. — Это враг отвлекает от настоящей молитвы.

87. Надобно установиться вниманием в сердце и стоять там неисходно пред Господом. Я об этом не раз уже писал вам. Тогда всякую порошинку будете замечать. Молитесь, даст Бог!

89. Усердно исполняя правило, трезвость ума и теплоту сердца храните. Последнюю, когда начнет умаляться, возгревать спешите, твердо ведая, что, коль скоро, ее не станет, это значит, что большая половина пути к отступлению от Бога пройдена. Страх Божий есть хранитель и возбудитель внутренней теплоты. Но и смирение нужно, и терпение, и верность правилам, и паче всего трезвение. Внимайте себе, Господа ради. Тревожьте себя всячески, чтоб не заснуть, или задремавши, пробудиться.

92. Главное, чего они (св. отцы) искали и что советовали, это понять духовное строение и уметь держать его. Кто достигнет сего, тому остается одно правило: будь внутрь, имей тайное поучение в сердце. Поучайся в памяти Божией, в памяти смертной, в памяти грехов, самоукорении, то есть сознай сей предмет и говори о нем внутрь беспрестанно, — например: камо пойду, или: червь, а не человек. Это и подобное, во внимании и чувстве творимое, есть тайное поучение.

93. Отсюда следует, что сокращенно все способы или приемы к возгреванию и содержанию духа ревности можно сократить так: вслед за пробуждением, войди в себя, стань в место свое у сердца, пройди всю жизненную деятельность духовную и, остановившись на одном чем-нибудь, будь в нем неисходно. Или еще короче: соберись и твори в сердце тайное поучение.

96. Из опытов в духовной жизни можно вывесть весьма верное заключение, что у кого есть усердие молиться, того нечего учить, как усовершенствоваться в молитве. Самый труд молитвенный, с терпением продолжаемый, доведет его и до высших степеней молитвы.
Но что делать немощным, вялым и особенно тем, которые прежде чем дошли до разумения, какова должна быть молитва, успели затвердеть во внешней формальности и охладели в навыкновении порядкам уставного молитвословия? Им остается еще прибежище — художественное делание умной молитвы ко Господу. И не для них ли преимущественно и изобретено это художественное делание, или, иначе, искусственное привитие к сердцу умной молитвы Иисусовой?

97. «Кроме деятельной умной молитвы, никто не может избежать действия страстей и сложения лукавых помыслов, за которые будут истязаны в час смерти и дадут ответ на страшном суде».

98. Молитва Иисусова стоит в числе средств к успеху в навыке ходить пред Богом. Главное тут: стать вниманием в сердце и взывать к Господу, везде сущему.
Корень доброго внутреннего строя есть страх Божий. Его надо сделать неотходным. Он будет все держать в напряжении и не даст распускаться ни членам, ни мыслям, созидая бодренное сердце и трезвенную мысль.
Но всегда помнить надо и чувствовать, что успех в духовной жизни и во всех ее проявлениях есть плод благодати Божией. Духовная жизнь вся от Пресвятого Духа Божия. У нас и свой есть дух, но бессильный. В силу вступает он, когда осенит его благодать.

99. Ищите, и обрящете. Чего искать должно? Живого осязаемого общения с Господом. Дает сие благодать Божия, но нам необходимо и самим трудиться о том. Куда же обращать труд? На то, чтоб всегда памятовать о Господе, яко близ и даже в сердце сущем. Чтобы в сем успеть, советуется навыкнуть молитве Иисусовой: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, повторяя ее непрестанно с мыслью о Господе, яко сущем в сердце или близ сердца. Стань вниманием в сердце пред лицом Господа и говори: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. — Все дело в этом и есть, и по существу дела больше ничего не требуется. Дело стать умом в сердце пред лицом Господа и говорить Ему молитву. При сем ведай, что умная молитва есть стояние умом пред Господом с воздыханием к Нему, а молитва Иисусова: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя . есть словесная, внешняя молитва.
Сим способом память Божия утвердится в уме, и лик Божий будет в душе, как солнце. Положи холодную вещь на солнце, она согреется. Так согреется и душа от памяти о Господе, Который есть умное солнце. А что потом будет, после увидишь.
Первый труд — навык повторять непрестанно молитву Иисусову. И начинайте, все твердите и твердите, но все и с мыслью о Господе. И все тут.

100. Спрашиваете, что нужно для молитвы Иисусовой. Как вы творите ее, так хорошо. Припоминайте и так делайте. Одно напомню, что вниманием надо сойти в сердце и стать там пред лицом Господа, вездесущего — и в вас, и всевидящего — и в вас. Прочность начнется, когда огонек в сердце образуется.
Трудитесь не прерывать ее, — и она так утвердится, что сама будет повторяться, — и будет у вас ручеек журчать, как выражался старец Парфений Киевопечерский. А из древних некто сказал: как когда воры, подошедши к дому, чтобы прокрасться в него для кражи, услышат, что там внутри говорит кто-нибудь, не решаются пролезть в него, так, когда враги наши подкрадываются к душе, чтобы обокрасть ее и слышать, что там журчит маленькая молитовка, то ходят около, а в середку боятся идти.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

101. То, чего должно искать молитвою, это есть водружение в сердце тихого, но теплого чувства к Богу неотходного; восторгов же и особенных движений не домогаться; а когда Бог пошлет особенные молитвенные чувства, благодарит за них, а не присваивать себе и не жалеть, когда отойдут, как бы о потере какой великой, а всегда от них смиренно нисходит к тихому чувству к Господу.

Плоды молитвы Иисусовой
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here