Странник Иисусова молитва

Самое детальное описание: странник иисусова молитва специально для посетителей нашего ресурса.

Зажженная лампадка не кадит,
Мерцает тихим светом в такт молитва
И помыслом лукавый теребит,
Не нравится ему святая титла

И капелькой дополнив океан,
Молитва попирает злую силу,
Развеивая пагубный дурман
И воскресает души из могилы

Простая, незатейлива в словах,
Она для бесов страшная преграда
И помогает каждому в трудах,
Она для сердца, тихая отрада.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий
— помилуй мя, грешного!

Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. — 3-е изд., испр. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009. — 368 с. – (Б-ка духовной прозы)

Эта книга – одна из самых замечательных книг о молитве. Учиться непрестанной Иисусовой молитве по ней благословляли святитель Феофан Затворник и оптинские старцы. На ней воспиталось несколько поколений православных людей.

Приводим отрывок из книги.

«Откровенные рассказы странника духовному своему отцу» достаточно известны в России. Первые четыре рассказа написаны русским автором во второй половине прошлого века и распространялись в рукописном и печатном виде. Они были обнаружены и переписаны на Афоне настоятелем Черемисского монастыря Казанской епархии игуменом Паисием и им же изданы. В 1884 году в Москве вышло уже четвертое издание.

Кроме указанных четырех рассказов, в бумагах в Боге почившего преподобного старца иеросхимонаха Амвросия Оптинского, были обнаружены в рукописи еще три рассказа странника, которые названы «Свиданиями». Они дважды издавались в России в 1911 году тщанием архиепископа Никона (Рождественского; † 1917/18), а затем переиздавались за границей. Кому принадлежат эти рассказы, неизвестно.

На сей счет высказывались различные предположения. В числе возможных авторов называли и игумена Тихона — настоятеля одного из монастырей Нижегородской или Владимирской епархии, автора ряда душеполезных книг, и архимандрита Михаила, настоятеля Троицкого Селенгинского монастыря, и преподобного Амвросия Оптинского, и святителя Феофана Затворника Вышенского. Но достаточных оснований отдать предпочтение кому-либо из них не имеется. Вероятно, автор рассказов был неизвестный, хотя и одаренный писатель.

Святой епископ Феофан (Говоров), Вышенский Затворник (1815—1894), свидетельствует о том, что сам исправил «Рассказы» и дал им известный нам вид. Об этом он написал Н.В. Елагину в письме от 26 октября 1882 года: «. Помните или знали ль Паисия Саровского — теперь игумена где-то в Казанской епархии? Он начал рассказ странника, искавшего молитву Иисусову. Я эту книжицу поправил и дополнил. и послал для второго издания».

Рассказ в книге ведется от лица странника, каких немало бродило по дорогам и весям Святой Руси. Они переходили из монастыря в монастырь, от преподобного Сергия шли в Саров и на Валаам, в Оптину и к киево-печерским угодникам, заходили к воронежским святителям Тихону и Митрофану, добирались даже до Иркутска, чтобы поклониться святителю Иннокентию, доходили и до Афона, и до Святой Земли1. Не имея здесь «пребывающего града», они искали грядущего, основателем и художником которого является Бог (Евр 11, 10). Удобствам оседлой жизни, домашнему уюту они предпочитали назидательные беседы старцев.

Автор этой книги — Странник, все имущество которого состоит из сумки сухарей, Святой Библии и «Добротолюбия», — обладает величайшим внутренним богатством. Он является делателем непрестанной Иисусовой молитвы и своим безыскусным рассказом увлекает читателя, раскрывает перед ним путь и плоды молитвенного делания. Странник является преемником отцов исихастов, творцов непрестанной умно-сердечной молитвы. Это так называемое «умное делание», или «духовное трезвение», о котором говорят подвижники Египта, Синая и Афона. Они нашли, что апостольскую заповедь непрестанно молитеся (1 Фес 5, 17) легче всего исполнить путем краткой собранной молитвы. Особенно действенна Иисусова молитва, которая читалась по-разному: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного» и так далее, как наставляет святой Иоанн Лествичник: «Именем Иисусовым поражай ратников (т. е. злые внушения демонов), ибо ни на Небе, ни на земле не найдешь более крепкого оружия».

Таинственность темы, живость и простота рассказа Странника захватывают читателя. Не случайно эта книга получила большую популярность. По замечанию игумена Харитона (составителя валаамских сборников об Иисусовой молитве), после выхода в свет книги «Откровенные рассказы странника» многие буквально «набросились» на нее и всюду шли разговоры о молитве Иисусовой. Прошло немного времени, и разговоры утихли.

Об Иисусовой молитве как будто забыли. Может быть, и не забыли, но увидели, что делание Иисусовой молитвы не так легко дается, как это показалось вначале. Оно требует терпения, смирения и времени, чего многим не хватает. Правда, и тот путь, которым шел Странник, нельзя назвать общим путем.

Это — его личный, индивидуальный путь, осуществимый при его особенном странническом положении. Не каждый, по условиям своей жизни, может совершать по три, по шесть, по двенадцать тысяч Иисусовых молитв в день. Не каждый может применять к себе и те способы сведения ума в сердце, какие рекомендовались отцами-подвижниками афонским отшельникам в XIV или XV веках. Но все это необязательно, как учат более близкие к Страннику делатели и наставники Иисусовой молитвы — святители Феофан Затворник, Игнатий (Брянчанинов) или преподобный Серафим Саровский и другие. Иисусовой молитве можно обучаться гораздо проще и удобнее, как видно из наставлений этих подвижников. Практика молитвенного делания древних подвижников трудноприменима в наше время.

Тех, кто желает достичь непрестанной молитвы, подвижники учат, что в молитве следует искать не каких-либо особых утешений и духовных дарований, а прежде всего прощения грехов. Непрестанная умно-сердечная молитва — это особый дар милости Божией, который подается простым и смиренным сердцем молитвенникам.

«Из тысячи разве один найдется, при великой осторожности, сподобившийся достигнуть чистой молитвы, а достигший такого таинства, которое за сей молитвой едва, по благодати Божией, находится из рода в род», — пишет святой Исаак Сирин.

Поэтому не нужно надеяться на скорое преуспевание в молитве — этом «искусстве из искусств», но надо терпеливо учиться прежде всего устной молитве и стараться соблюдать заповеди Христовы. Молитва — мать прочих добродетелей. «Стяжи матерь, и она приведет к тебе своих чад». Потрудись в молитве, даже если не достигнешь непрестанной молитвы здесь, то будь уверен, что получишь ее вместе со спасением как дар в Будущем веке.

Митрополит Сурожский Антоний
ИИСУСОВА МОЛИТВА

Те, кто читал “Откровенные рассказы странника”, знакомы с выражением “Иисусова молитва”. Так называется краткая молитва: Господи, Иисусе Христе, Сын Божий, помилуй мя, грешного, повторяемая непрестанно. “Рассказы странника” – это повествование о человеке, который хотел научиться молиться непрестанно (1 Фес. 5: 17). Но поскольку человек, чей опыт передан в этой книге, был странником, многие его психологические особенности, а также тот способ, каким он научился молитве и как употреблял ее, обусловлены именно его образом жизни, и это делает книгу менее общезначимой, чем она могла бы быть; и все же она – наилучшее введение к этой молитве, которая представляет собой одно из величайших сокровищ Православной Церкви.

Эта молитва глубоко коренится в духе Евангелия, и не напрасно великие учители Православия всегда подчеркивали, что молитва Иисусова заключает в себе всю суть Евангелия. Вот почему молитвой Иисусовой во всей ее полноте может молиться только тот, кто принадлежит Евангелию, кто действительно член Церкви Христовой.

Все Евангельское благовестие, и более того – вся реальность Евангелия заключается в имени, в личности Иисуса. Если вы возьмете первую часть молитвы, вы увидите, как она выражает нашу веру в Господа: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий. В самом сердце молитвы мы находим имя Иисусово; это имя, перед Которым преклонится всякое колено (Ис. 45: 23), и когда мы произносим его, мы утверждаем историческое событие Воплощения. Мы утверждаем, что Бог, Слово Божие, собезначальное Отцу, стало человеком и что в Его личности полнота Божества обитала среди нас телесно (Кол. 2: 9).

Для того, чтобы в галилеянине, в пророке израильском увидеть воплотившееся Слово Божие, Бога, ставшего человеком, мы должны быть водимы Духом, ибо и Воплощение Христа и то, что Он есть Господь, открывается нам только Духом Божиим. Мы называем Его Христом и тем самым утверждаем, что в Нем исполнились ветхозаветные пророчества. Говоря, что Иисус есть Христос, мы признаем, что вся история Ветхого Завета – наша, что мы принимаем ее как истину Божию. Мы называем Его Сыном Божиим, ибо знаем, что Мессия, Которого ждали иудеи, человек, которого Вартимей называл Сыном Давидовым, есть воплотившийся Сын Божий. В этих словах заключено вкратце все, что мы знаем, все, во что мы верим об Иисусе Христе на основании Ветхого и Нового Завета и многовекового опыта Церкви. В этих нескольких словах мы произносим полное и совершенное исповедание нашей веры.

Но недостаточно исповедовать так свою веру, недостаточно верить. Бесы также веруют и трепещут (Иак. 2: 19). Веры недостаточно, чтобы осуществилось спасение, она должна привести к правильному отношению с Богом; итак, исповедав во всей полноте, точно и ясно, нашу веру во Христа как Господа и как личность, веру в Его историчность и Божественность, мы ставим себя перед Ним лицом к лицу в правильном сознании: Помилуй меня, грешного!

Это слово – помилуй – употребляется во всех христианских Церквах, а в Православии это ответ народа на прошения, произносимые священником. Греческое слово, которое мы находим в Евангелии и ранних литургиях – elehson, “элеисон” , neiai oiai ?a ei?iy, ?oi elaion, “элеон”, обозначающее оливково дерево и его масло. Если мы просмотрим весь Ветхий и Новый Завет, отыскивая все места, связанные с этим основным понятием, мы встретим его в целом ряде разнообразных притчей и событий, позволяющих полностью понять значение слова. Образ оливкового дерева мы находим в книге Бытия. После потопа Ной посылал птиц, чтобы выяснить, есть ли суша, и одна из их, голубь – и не случайно именно голубь – вернулась с маленькой оливковой веточкой. Эта веточка была для Ноя и всех находившихся с ним в ковчеге вестью, что гнев Божий престал и что Бог дает человеку возможность начать все заново. Все, кто находится в ковчеге, могут снова поселиться на твердой земле, попытаться жить по-новому и никогда больше, если только сумеют, не подвергаться гневу Божию.

В новозаветной причте о милосердном самарянине оливковое масло возливается для того, чтобы облегчить боль и исцелить раны. В помазании царей и священников в Ветхом Завете опять же на голову их возливается масло в знак благодати Божией, которая нисходит и изливается на них (Пс. 132: 2), давая им новую силу совершать то, что вне человеческих способностей. Царь должен стоять на пороге между волей людей и волей Божией, он призван вести свой народ к исполнению Божией воли; священник также стоит на этом пороге, чтобы провозглашать волю Божию и даже больше: чтобы действовать за Бога, возвещать повеления Божии и осуществлять Божии решения.

Масло говорит прежде всего о прекращении гнева Божия, о мире, который Бог предлагает людям, согрешившим против Него; оно говорит, далее, об исцелении нас Богом для того , ? тобы мы могли жить и стать тем, чем призваны быть; и так как Он знает, что мы не способны своей собственной силой исполнить ни Его волю, ни законы нашей тварной природы, Он обильно изливает на нас Свою благодать (Рим. 5: 20). Он дает нам силу на то, чего иначе мы не могли бы делать.

Слова “милость” и “помилуй” по-славянски – того же корня, что и слова, выражающие нежность, умиление; и когда мы произносим эти слова – elehson, have mercy on us, помилуй, мы просим Бога не только избавить нас от Его гнева, – мы просим о любви.

Если мы вернемся к словам Иисусовой молитвы – Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного, то увидим, что первые слова точно и полно выражают евангельскую веру во Христа, историческое воплощение Слова Божия; а конец молитвы выражает все многогранное богатство взаимоотношений любви, существующих между Богом и Его тварью.

Молитва Иисусова известна множеству православных как молитвенное правило или как добавление к нему, как одна из форм поклонения, возможность мгновенной молитвенной сосредоточенности, доступная в любую минуту, при любых обстоятельствах.

Многие писали о физических аспектах молитвы, дыхательных упражнениях, внимании к биению сердца и целом ряде других, менее значительных черт. Добротолюбие полно подробных указаний о сердечной молитве, даже со ссылками на технические приемы, разработанные суфизмом. Древние и современные Отцы занимались этой темой и всегда приходили к одному выводу: никогда нельзя браться за физические упражнения без неукоснительного руководства со стороны духовного отца.

Но что доступно всем, что даровано Богом – это сама молитва, повторение слов без какого-либо физического усилия, даже без движений языка, молитва, которой должно пользоваться систематически для того, чтобы достичь внутреннего преображения. Больше, чем какая-либо другая молитва, Иисусова молитва направлена к тому, чтобы поставить нас в Божие присутствие без всякой мысли, кроме сознания того чуда, что мы здесь и Бог с нами, потому что, когда мы молимся Иисусовой молитвой, то нет ничего и никого, кроме Бога и нас.

Молитва Иисусова употребляется двояко: это такой же акт богопочитания, как и всякая другая молитва, а на уровне аскетическом это фокус, собирающий внимание воедино и позволяющий хранить его в присутствии Божием.

Эта молитва – очень добрый спутник, дружелюбный, всегда близкий и вполне личный, несмотря на кажущуюся однообразность при ее повторении. В радости или горе она, когда станет привычной, является силой, оживотворяющей душу, всегда готовым откликом на любой Божий призыв. Слова святого Симеона Нового Богослова применимы ко всему ее действию на нас: “Остальное же, что бывает при этом, узнаешь после”.

В такие моменты молитва звучит совершенно иначе, но для нас, а не для Бога; как говорит Юлиания Норичская, “молись внутренне, хотя ты и думаешь, что это не приносит тебе утешения, ибо это полезно, хотя ты ничего не чувствуешь, хотя ты ничего не видишь, и даже думаешь, что не можешь молиться. Ибо в сухости и скудости, в болезни и немощи молитва твоя весьма приятна Мне, даже если ты думаешь, что она не приносит тебе утешения, – и такова в очах Моих всякая твоя молитва, совершаемая с верою” (“Облако непознаваемого”).

В такие периоды сухости, когда молитва становится усилием, главная наша опора – верность и решимость; актом воли, в котором соединяется и то и другое, не обращая внимания на свои чувства, мы принуждаем себя встать перед Богом и говорить с Ним, просто потому, что Он – наш Бог, а мы – Его создание. Что бы мы ни чувствовали в тот или иной момент, наше положение от этого не меняется: Бог остается нашим Создателем, нашим Искупителем, нашим Господом; Он – Тот, к Кому мы идем, Кого жаждем, и единственный, Кто может дать нам полноту.

Иногда мы думаем, что недостойны молиться и не имеем даже права молиться; это, опять-таки, искушение. Каждая капля воды, откуда бы она ни была, – из лужи или из океана – очищается в процессе испарения; так и каждая молитва, восходящая к Богу. Чем более мы себя чувствуем оставленными, тем необходимее молиться; именно это, вероятно, испытал однажды отец Иоанн Кронштадтский, когда он молился, а дьявол смотрел на него и бормотал: “Лицемер, как ты смеешь молиться с твоим гнусным умом, полным мыслей, которые я в нем вижу?” – и ответил: “Именно потому, что мой ум полон мыслей, которые мне противны и с которыми я борюсь, я и молюсь Богу”.

Будь то молитва Иисусова или любая другая употребляемая Церковью молитва, люди часто говорят: какое я имею право ею пользоваться? Могу ли я произносить эти слова как свои собственные? Когда мы пользуемся молитвами, которые написаны святыми, подвижниками молитвы, и являются плодом их опыта, можно быть уверенными, что если мы достаточно внимательны, то слова молитвы станут нашими собственными, мы вживемся в чувство, породившее их, и они преобразят нас благодатью Бога, отзывающегося на наши усилия. С молитвой Иисусовой дело, в каком-то смысле, проще, ибо чем хуже наше состояние, тем легче нам понять, что, став перед Богом, мы можем сказать только одно: помилуй.

Чаще, чем мы, может быть, сами себе в этом признаемся, мы молимся в надежде на таинственное озарение, в надежде, что с нами что-то случится, в надежде испытать какое-то захватывающее переживание. Это ошибка, такая же ошибка, какую мы совершаем иногда в наших отношениях с людьми и которая практически может полностью разрушить эти отношения: мы приближаемся к человеку и заранее ожидаем ответа определенного рода; когда же ответа нет или ответ не тот, какого мы ожидали, мы разочаровываемся или отталкиваем этот ответ. Точно так же, когда мы молимся, мы должны помнить, что Господь Бог, допускающий нас свободно в Свое присутствие, и Сам свободен по отношению к нам; это не значит, что проявляемая Им свобода носит характер произвола, подобно тому, как мы бываем то любезны, то грубы, в зависимости от настроения; но это значит, что Он не обязан открывать Себя нам только потому, что мы пришли и глядим в Его сторону. Очень важно помнить, что и Бог и мы свободны прийти или уйти; и свобода эта имеет огромнейшее значение, потому что она является признаком подлинных взаимоотношений.

Она молодая безнадежно больная женщина после длительного периода молитвенной жизни, когда Бог был бесконечно близким и ощутимым, внезапно утратила всякое соприкосновение с Ним. Но сильнее, чем скорбь об утрате Бога, был в ней страх перед искушением спастись от этого отсутствия Божия, построив себе ложное Его присутствие, ибо подлинное отсутствие Божие и подлинное Его присутствие – в одинаковой мере доказательства Его реальности и конкретности взаимоотношений с Ним, которые предполагаются при молитве.

Так мы должны быть готовы приносить свою молитву и принимать все, что бы ни дал Бог. Это основной принцип подвижнической жизни. В борьбе за то, чтобы держать себя обращенными к Богу, в борьбе против всего, что в нас есть непрозрачного, что мешает нам смотреть в сторону Бога, мы не можем быть ни полностью активными, ни пассивными. Мы не можем быть активными в том смысле, что сколько бы мы ни суетились, своими усилиями мы не можем ни взобраться на небо, ни свести Бога с небес. Но мы не можем быть и просто пассивными и сидеть сложа руки; подлинных отношений не существовало бы, если бы мы просто пассивно подвергались Его воздействию. Аскетическое поведение состоит в бдительности, – бдительности воина, который стоит в ночи так тихо, как только способен, с таким вниманием и так чутко, как только возможно, для того, чтобы правильно и быстро реагировать на все, что бы ни случилось. В каком-то смысле он бездействует, потому что стоит и ничего не делает; с другой стороны, он напряженно активен, потому что он настороже и совершенно собран. Он чутко прислушивается и всматривается, готовый ко всему.

Это точное подобие внутренней жизни. Мы должны стоять в присутствии Божием в полном безмолвии и собранности, в чутком внимании, не шелохнувшись. Мы можем ждать часами или еще дольше, но наступит момент, когда наше неустанное внимание будет вознаграждено и нечто произойдет. Но, опять-таки, если мы насторожены и бдительны, то готовы ко всему, что может нам встретиться, не ожидая чего-то одного, определенного. Мы должны быть готовы принять от Бога все, что Он даст нам опытно познать. Если мы молились сколько-то времени и ощутили некоторую теплоту, то, придя к Богу на следующий день, мы очень легко поддаемся искушению ожидать того же самого. Если мы когда-то молились Богу тепло или со слезами, с сокрушением сердца или в радости, то, приходя снова к Богу, мы ожидаем испытать то же самое и очень часто упускаем новый контакт с Богом только потому, что стремимся снова пережить уже изведанное.

Божие приближение к нам может выразиться очень разнообразно: это может быть радость, это может быть трепет, это может быть сердечное сокрушение или что-либо иное. Мы должны помнить: то, что мы встретим сегодня, будет неизвестное нам, ибо Бог, каким мы знали Его вчера, не таков, каким Он может открыть нам Себя завтра.

Держите разум в Иисусе,
Не подойдёт к вам лютый враг,
Не опускайте только руки,
И не мечтайте лживо в снах.

Бегите от лукавых мыслей,
Се искры адского огня,
Молитву тайную творите,
И будет мир у вас в душах.

Усердно, трепетно радейте,
И не ленитесь в тишине,
Прилогов волны сим развейте,
Обрящешъ Дух Святый в себе.

Стяжи, стяжи сию молитву,
Она для нас есть Божий Дар,
Откроет в сердце дверь, калитку,
И страсти выйдут, словно пар.

Молись, пока ещё ты дышишь,
Молись, пока ещё живой,
Молись Иисусовой молитвой,
И воссияешь чистотой.

Но не гордись, не будь лукавым,
Твоих заслуг здесь просто нет,
Смиренным будь и покаянным,
Се твой в войне бронежилет.

И не пробьёт тебя огонь упавших,
Пока ты в бронь, молитвенно одет,
Пока разишь мечом лукавых,
Пока в тебе сияет Свет.
(Благодать Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа).

Всё остальное пыль и тленность,
Ничтожный прах и суета,
Чтоб не сразила душу пленность,
Держи свой ум в её руках.
(Иисусовой молитвы).

Не оставляй сей труд чудесный,
Корчуй грехов волчцы и пни,
Поли страстей огонь безмерный,
бесов всех прочь взашей гони.

Не принимай мечты иллюзий,
То всё проделки сатаны,
Рази молитвой Иисуса,
И пребывай в Его любви.

Се мой совет тебе о странник,
И горький опыт многих слёз,
Святых отцов слова преданий,
Их поучений мёд из сот.

Иисусова молитва полная: Господи Иисусе Христе Сыне Божий помилуй мя грешного(ую).

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Иисусова молитва краткая: Господи Иисусе Христе помилуй мя.

Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением. (Кол. 4:2)
Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас
воля Божия во Христе Иисусе. (1Фес. 5:16-18)
Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать
(Лк.18:1).
утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны
(Рим.12:12).
Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом,
и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых
(Еф. 6:18).
бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение:
дух бодр, плоть же немощна. (Мф.26:41)
Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою,
помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное,
воздаст тебе явно. (Мф. 6:6).
«молиться — значит стоять пред Господом, непрестанно, днем и ночью и так до скончания жизни. Молитва должна стать не одним из многих, а единственным делом всей жизни». (Феофан Затворник).

Зажженная лампадка не кадит,
Мерцает тихим светом в такт молитва
И помыслом лукавый теребит,
Не нравится ему святая титла

И капелькой дополнив океан,
Молитва попирает злую силу,
Развеивая пагубный дурман
И воскресает души из могилы

Простая, незатейлива в словах,
Она для бесов страшная преграда
И помогает каждому в трудах,
Она для сердца, тихая отрада.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий
— помилуй мя, грешного!

Те, кто читал “Откровенные рассказы странника”, знакомы с выражением “Иисусова молитва”. Так называется краткая молитва: Господи, Иисусе Христе, Сын Божий, помилуй мя, грешного, повторяемая непрестанно. “Рассказы странника” – это повествование о человеке, который хотел научиться молиться непрестанно (1 Фес. 5: 17). Но поскольку человек, чей опыт передан в этой книге, был странником, многие его психологические особенности, а также тот способ, каким он научился молитве и как употреблял ее, обусловлены именно его образом жизни, и это делает книгу менее общезначимой, чем она могла бы быть; и все же она – наилучшее введение к этой молитве, которая представляет собой одно из величайших сокровищ Православной Церкви.

Эта молитва глубоко коренится в духе Евангелия, и не напрасно великие учители Православия всегда подчеркивали, что молитва Иисусова заключает в себе всю суть Евангелия. Вот почему молитвой Иисусовой во всей ее полноте может молиться только тот, кто принадлежит Евангелию, кто действительно член Церкви Христовой.

Все Евангельское благовестие, и более того – вся реальность Евангелия заключается в имени, в личности Иисуса. Если вы возьмете первую часть молитвы, вы увидите, как она выражает нашу веру в Господа: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий. В самом сердце молитвы мы находим имя Иисусово; это имя, перед Которым преклонится всякое колено (Ис. 45: 23), и когда мы произносим его, мы утверждаем историческое событие Воплощения. Мы утверждаем, что Бог, Слово Божие, собезначальное Отцу, стало человеком и что в Его личности полнота Божества обитала среди нас телесно (Кол. 2: 9).

Для того, чтобы в галилеянине, в пророке израильском увидеть воплотившееся Слово Божие, Бога, ставшего человеком, мы должны быть водимы Духом, ибо и Воплощение Христа и то, что Он есть Господь, открывается нам только Духом Божиим. Мы называем Его Христом и тем самым утверждаем, что в Нем исполнились ветхозаветные пророчества. Говоря, что Иисус есть Христос, мы признаем, что вся история Ветхого Завета – наша, что мы принимаем ее как истину Божию. Мы называем Его Сыном Божиим, ибо знаем, что Мессия, Которого ждали иудеи, человек, которого Вартимей называл Сыном Давидовым, есть воплотившийся Сын Божий. В этих словах заключено вкратце все, что мы знаем, все, во что мы верим об Иисусе Христе на основании Ветхого и Нового Завета и многовекового опыта Церкви. В этих нескольких словах мы произносим полное и совершенное исповедание нашей веры.

Но недостаточно исповедовать так свою веру, недостаточно верить. Бесы также веруют и трепещут (Иак. 2: 19). Веры недостаточно, чтобы осуществилось спасение, она должна привести к правильному отношению с Богом; итак, исповедав во всей полноте, точно и ясно, нашу веру во Христа как Господа и как личность, веру в Его историчность и Божественность, мы ставим себя перед Ним лицом к лицу в правильном сознании: Помилуй меня, грешного!

Это слово – помилуй – употребляется во всех христианских Церквах, а в Православии это ответ народа на прошения, произносимые священником. Греческое слово, которое мы находим в Евангелии и ранних литургиях – (elehson) “элеисон”, того же корня, что (elaion) “элеон”, обозначающее оливково дерево и его масло. Если мы просмотрим весь Ветхий и Новый Завет, отыскивая все места, связанные с этим основным понятием, мы встретим его в целом ряде разнообразных притчей и событий, позволяющих полностью понять значение слова. Образ оливкового дерева мы находим в книге Бытия. После потопа Ной посылал птиц, чтобы выяснить, есть ли суша, и одна из их, голубь – и не случайно именно голубь – вернулась с маленькой оливковой веточкой. Эта веточка была для Ноя и всех находившихся с ним в ковчеге вестью, что гнев Божий престал и что Бог дает человеку возможность начать все заново. Все, кто находится в ковчеге, могут снова поселиться на твердой земле, попытаться жить по-новому и никогда больше, если только сумеют, не подвергаться гневу Божию.

В новозаветной причте о милосердном самарянине оливковое масло возливается для того, чтобы облегчить боль и исцелить раны. В помазании царей и священников в Ветхом Завете опять же на голову их возливается масло в знак благодати Божией, которая нисходит и изливается на них (Пс. 132: 2), давая им новую силу совершать то, что вне человеческих способностей. Царь должен стоять на пороге между волей людей и волей Божией, он призван вести свой народ к исполнению Божией воли; священник также стоит на этом пороге, чтобы провозглашать волю Божию и даже больше: чтобы действовать за Бога, возвещать повеления Божии и осуществлять Божии решения.

Масло говорит прежде всего о прекращении гнева Божия, о мире, который Бог предлагает людям, согрешившим против Него; оно говорит, далее, об исцелении нас Богом для того, чтобы мы могли жить и стать тем, чем призваны быть; и так как Он знает, что мы не способны своей собственной силой исполнить ни Его волю, ни законы нашей тварной природы, Он обильно изливает на нас Свою благодать (Рим. 5: 20). Он дает нам силу на то, чего иначе мы не могли бы делать.

Слова “милость” и “помилуй” по-славянски – того же корня, что и слова, выражающие нежность, умиление; и когда мы произносим эти слова – elehson, have mercy on us, помилуй, мы просим Бога не только избавить нас от Его гнева, – мы просим о любви.

Если мы вернемся к словам Иисусовой молитвы – Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного, то увидим, что первые слова точно и полно выражают евангельскую веру во Христа, историческое воплощение Слова Божия; а конец молитвы выражает все многогранное богатство взаимоотношений любви, существующих между Богом и Его тварью.

Молитва Иисусова известна множеству православных как молитвенное правило или как добавление к нему, как одна из форм поклонения, возможность мгновенной молитвенной сосредоточенности, доступная в любую минуту, при любых обстоятельствах.

Многие писали о физических аспектах молитвы, дыхательных упражнениях, внимании к биению сердца и целом ряде других, менее значительных черт. Добротолюбие полно подробных указаний о сердечной молитве, даже со ссылками на технические приемы, разработанные суфизмом. Древние и современные Отцы занимались этой темой и всегда приходили к одному выводу: никогда нельзя браться за физические упражнения без неукоснительного руководства со стороны духовного отца.

Но что доступно всем, что даровано Богом – это сама молитва, повторение слов без какого-либо физического усилия, даже без движений языка, молитва, которой должно пользоваться систематически для того, чтобы достичь внутреннего преображения. Больше, чем какая-либо другая молитва, Иисусова молитва направлена к тому, чтобы поставить нас в Божие присутствие без всякой мысли, кроме сознания того чуда, что мы здесь и Бог с нами, потому что, когда мы молимся Иисусовой молитвой, то нет ничего и никого, кроме Бога и нас.

Молитва Иисусова употребляется двояко: это такой же акт богопочитания, как и всякая другая молитва, а на уровне аскетическом это фокус, собирающий внимание воедино и позволяющий хранить его в присутствии Божием.

Эта молитва – очень добрый спутник, дружелюбный, всегда близкий и вполне личный, несмотря на кажущуюся однообразность при ее повторении. В радости или горе она, когда станет привычной, является силой, оживотворяющей душу, всегда готовым откликом на любой Божий призыв. Слова святого Симеона Нового Богослова применимы ко всему ее действию на нас: “Остальное же, что бывает при этом, узнаешь после”.

. И между делом совершай молитву, как благодаря Того, Кто дал силу рук на дела и мудрость ума на приобретение знания. (свт. Василий Великий, 9, 148—149).

. Непрестанно сохраняйте в сердце имя Господа Иисуса, чтобы сердце поглотило Господа, и Господь — сердце, и таким образом два стали едино (свт. Иоанн Златоуст, 52, 965).

Как дождь чем в большем количестве ниспадает на землю, тем более умягчает ее; так и святое имя Христово, без помыслов нами возглашаемое, чем чаще призываем Его, тем более умягчает землю сердца нашего, преисполняя его радости и веселия (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 175).

Неопытным хорошо знать и то, что мы, дебелые и к земле поникшие и телом, и мудрованием, врагов своих, бестелесных и невидимых, зложелательных и мудрых па озлобления, скорых и легких, искусившихся в брани, какую ведут от Адама до ныне, не другим каким способом имеем возможность победить, как только непрестанным трезвением ума и призыванием Иисуса Христа, Бога и Творца нашего. Для неопытных молитва Иисус-Христова да будет возбуждением и руководством к испытанию и познанию добра; для опытных же — самый лучший наставник в добре есть деяние, испытание делом и вкушение добра (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 175).

. Трезвение и молитва Иисусова взаимно входят в состав друг друга — крайнее внимание в состав непрестанной молитвы, а молитва опять в состав крайнего в уме трезвения и внимания (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 186).

С дыханием твоим соедини трезвение и имя Иисусово, или помышление о смерти и смирение, ибо то и другое великую доставляет пользу (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 209).

Блажен воистину, кто так прилепился мыслию к молитве Иисусовой, вопия к Нему непрестанно в сердце, как воздух прилежит телам нашим или пламя к свечке. Солнце, проходя над землею, производит день; а святое и достопоклоняемое имя Господа Иисуса, непрестанно сияя в уме, порождает бесчисленное множество солнцевидных помышлений (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 210—211).

Молитва сия названа Иисусовою потому, что обращается к Господу Иисусу, и есть по составу своему словесная, как и всякая другая краткая молитовка. Умною же она бывает и называться должна, когда возносится не одним словом, но и умом, и сердцем, с сознанием ее содержания и чувствованием, и особенно когда чрез долгое со вниманием употребление так сливается с движениями духа, что они одни и присущими видятся внутри, а слов как бы нет, Всякая короткая молитовка может взойти на эту степень. Иисусовой же молитве принадлежит преимущество потому, что она с Господом Иисусом сочетавает душу, а Господь Иисус есть единственная дверь к Богообщению, к снисканию которого и стремится молитва.

Навыкновение молитве Иисусовой внешне состоит в достижении того, чтоб она сама собой непрестанно вращалась на языке, внутренне же — в сосредоточении внимания ума в сердце и непрестанном в нем предстоянии пред Господом, с сопровождающею сие сердечною теплотой в разных степенях, и отреванием всяких других помышлений, и наипаче с сокрушенным и смиренным припаданием ко Господу Спасителю. Начало сему навыку полагается частым, сколько можно, повторением сей молитвы со вниманием в сердце. Частое повторение, установляясь, собирает ум воедино в предстоянии Господу. Установлению такого строя внутри сопутствует согревание сердца и отгнание помыслов даже простых, а не только страстных. Когда в сердце начнет непрестанно теплиться огонь прилепления ко Господу, тогда вместе с сим водворится внутри мирное устроение сердца с сокрушенным и смиренным, мысленным, припаданием к Господу. Доселе доходит собственный наш труд с помощию благодати Божией. Что еще, высшее сего, может совершаться в деле молитвы, то будет даром единой благодати. У святых отцев упоминается о сем для того только, чтобы кто, достигши показанного предела, не подумал, что ему нечего уже больше желать, и не возмечтал, что стоит на самом верху совершенства молитвенного или духовного.

Итак, первое тебе дело предлежит — частое, сколько можно частое, повторение молитвы Иисусовой, пока навыкнешь непрестанно ее повторять. Делай сие так:

Желающий заняться успешно молитвою Иисусовой должен оградить себя и извне, и внутри поведением. самым осторожным: падшее естество паше готово ежечасно изменить нам, предать нас; падшие духи с особенным неистовством и коварством наветуют упражнение молитвою Иисусовою. Нередко из ничтожной, по-видимому, неосторожности, из небрежности и самонадеянности непримеченных возникает важное последствие, имеющее влияние на жизнь, на вечную участь подвижника. (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 211).

Правильное, благодатное действие молитвы Иисусовой может прозябнуть только из Духа Христова, прозябает и произрастает оно исключительно на одной этой почве. Зрение, слух и прочие чувства должны быть строго хранимы, чтоб через них, как через врата, не ворвались в душу супостаты (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 211—212).

заключается в Божественном имени Богочеловека, Господа и Бога нашего, Иисуса Христа (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 215).

Некоторые утверждают, что от упражнения Иисусовой молитвою всегда или почти всегда последует прелесть, и очень запрещают заниматься этой молитвой. В усвоении себе такой мысли и в таком запрещении заключается страшное богохульство, заключается достойная сожаления прелесть (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 217).

В упражнении молитвой Иисусовой есть свое начало, своя постепенность, свой конец бесконечный. Необходимо начинать упражнения с начала, а не со средины и не с конца. Начинают со средины те, которые, без всякого предварительного приготовления, усиливаются взойти умом в сердечный храм и оттуда воссылать молитву. С конца начинают те, которые ищут немедленно раскрыть в себе благодатную сладость молитвы и прочие благодатные действия ее. Должно начинать должно произносить очень неспешно, даже протяжно, чтоб ум имел возможность заключаться в слова (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 261).

Очень полезно совершать молитву Иисусову гласно при усиленном нашествии помыслов и мечтаний плотского вожделения и гнева, когда от действия их разгорячится и закипит кровь, отымутся мир и тишина у сердца. (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 262—263).

Упражнение молитвой Иисусовой имеет два главнейших подразделения или периода, оканчивающиеся чистою молитвою. В первом периоде предоставляется молящемуся молиться при одном собственном усилии; благодать Божия несомненно содействует молящемуся благонамеренно, но она не обнаруживает своего присутствия. В это время страсти, сокровенные в сердце, приходят в движение и возводят делателя молитвы к мученическому подвигу. Во втором периоде благодать Божия являет ощутительно свое присутствие и действие, соединяя ум с сердцем, доставляя возможность молиться. без развлечения, с сердечным плачем и теплотою, при этом греховные помыслы утрачивают насильственную власть над умом (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 270—271).

Скорби внешние и внутренние, долженствующие непременно повстречаться на поприще . подобает преодолевать верою, мужеством, смирением, терпением и долготерпением, врачуя покаянием уклонения и увлечения (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 295—296).

Имя Богочеловека получило в служении молитвенном важнейшее значение, будучи именем. вочеловечившегося Бога, Победителя возмутившихся рабов и созданий — демонов (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 240).

Во имя Господа Иисуса даруется оживление душе, умерщвленной грехом. Господь Иисус Христос — Жизнь, и имя Его — живое, оно оживотворяет вопиющих им к Источнику жизни, Господу Иисусу Христу (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 243).

Между непостижимыми, чудными свойствами имени Иисуса находится свойство и сила изгонять бесов (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 245).

Когда увидим при упражнении Иисусовой молитвой особенное волнение и воскипение страстей — не придем от этого в уныние и недоумение. Напротив того, ободримся и уготовимся к подвигу. как получившие явственное знамение, что молитва Иисусова начала производить в нас свойственное ей действие (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 246).

Молитва Иисусова и открывает присутствие бесов в человеке, и изгоняет их из человека (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 246).

Только нищий духом, непрестанно прилепляющийся молитвою к Господу по причине непрестанного ощущения нищеты своей, способен раскрыть в себе величие имени Иисуса (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 248).

В действии молитвы Иисусовой есть своя постепенность: сперва она действует на один ум, приводя его в состояние тишины и внимания, потом начнет проникать к сердцу, возбуждая его от сна смертного и знаменуя оживление его явлением в нем чувств умиления и плача. Углубляясь еще далее, она мало помалу начинает действовать во всех членах души и тела, отовсюду изгонять грех, повсюду уничтожать владычество, влияние и яд демонов (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 249—250).

. возводит от земли на небо делателя своего и включает его в число небожителей. Пребывание умом и сердцем на небе и в Боге — вот главный плод, вот цель молитвы; отражение и попрание врагов, противодействующих достижению цели, — дело второстепенное: не должно оно привлекать к себе всего внимания, чтоб сознанием и созерцанием победы не дать входа в себя высокоумию и самомнению. (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 251).

Имя Господа паче всякого имени: Оно источник услаждения, источник радости, источник жизни, оно — Дух, оно животворит, изменяет, переплавляет, боготворит (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 252).

Упражняющиеся молением именем Господа Иисуса подвергаются особенным гонениям диавола. (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 300).

Внимательная молитва, особенно молитва именем Господа нашего Иисуса Христа, при усилии соединять сердце с умом, обличает гнездящегося в сердечной глубине змия, и, уязвляя его, побуждает к движению (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 370).

. Желающему непогрешительно заниматься молитвою Иисусовою надо поверять себя, свое упражнение ею, частым чтением. отеческих писаний. (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 114).

Молитва Иисусова добрые расположения укрепляет, а недобрые навеяния дурных мыслей и страстных движений разгоняет и подавляет (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 94).

Молитва Иисусова — первое орудие и всемощное. Не выпускай его из рук (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 141).

Молитва Иисусова в силе своей является не в начале, а в конце; преуспеяния, как цвет и плод (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 162).

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Странник Иисусова молитва
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here