Толкование на молитвы

Самое детальное описание: толкование на молитвы специально для посетителей нашего ресурса.

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.

Во имя — именем, в честь, славу. Аминь — истина, правда, истинно так.

Эта молитва называется начальною, потому что мы произносим ее прежде всех молитв, в начале молитв. В ней мы просим Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого, то есть Пресвятую Троицу, невидимо благословить нас на предстоящее дело Своим именем.

Перевод: Именем Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Боже, милостив буди мне грешному. (Поклон)

Перевод: Боже, будь милостив ко мне, грешному.

Это молитва мытаря (сборщика податей в древности), который покаялся в своих грехах и получил прощение. Вот как это описано в Евангелии:

Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне, грешнику!

Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18, 9—14).

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матере и всех святых, помилуй нас. Аминь.

Помилуй нас — будь милостив к нам, прости нас. Иисус — Спаситель. Христос — Помазанник. Он назван так потому, что в полной мере имел те дары Святого Духа, которые в Ветхом Завете через помазание получали цари, пророки и первосвященники. Молитв ради — ради молитв или по молитвам.

Иисус Христос есть Сын Божий — второе Лицо Святой Троицы. Как Сын Божий, Он — истинный Бог наш, как и Бог Отец и Бог Дух Святой. Земное имя Его – Иисус, то есть Спаситель, потому что Он спас нас от грехов и вечной смерти. Для этого Он, будучи Сыном Божиим, вселился в Пренепорочную Деву Марию и, при наитии Святого Духа, воплотился и вочеловечился от Нее, то есть принял тело и душу человеческую — родился от Пресвятой Девы Марии, сделался таким же человеком, как и мы, но только был безгрешен — стал Богочеловеком. И вместо того чтобы нам страдать и мучиться за грехи, Он по любви к нам, Его детям, пострадал за нас, умер на кресте и в третий день воскрес, победив смерть и грех и дав нам жизнь вечную. Сознавая свою греховность и не надеясь на силу своих молитв, мы в этой молитве просим помолиться о нас, грешных, пред Спасителем нашим всех святых и Божию Матерь, имеющую особую благодать спасать нас, Своим заступничеством пред Своим Сыном.

Перевод: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, по молитвам Пречистой Твоей Матери и всех святых, помилуй нас.

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.

Слава — хвала. В этой молитве мы ничего не просим у Бога, а только славим Его. Ее можно сказать короче: Слава Богу. Произносится она по окончании дела в знак нашей благодарности Богу за Его милости к нам.

Перевод: Хвала Тебе, Боже наш, хвала Тебе.

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.

Перевод: Царь Небесный, Утешитель, Дух истины, везде сущий (находящийся) и все наполняющий (присутствием Своим), Сокровище благ и Податель жизни, прииди и поселись в нас, очисти нас от всякого греха и спаси, Преблагий, души наши.

Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас.
(Читается трижды, с крестным знамением и поясным поклоном.)

Крепкий — сильный; Безсмертный — неумирающий, вечный.
Эту молитву мы читаем три раза в честь трех Лиц Святой Троицы. Эту молитву называют «Трисвятое», или «Ангельская песнь». Христиане стали употреблять эту молитву после 400 года, когда сильное землетрясение в Константинополе разрушило дома и селения и народ вместе с императором Феодосием II обратился к Богу с молитвой. Во время молебна один благочестивый отрок на виду у всех был поднят невидимой силой на небо, а потом невредимым опять опущен на землю. Он рассказал, что слышал на небе пение Ангелов: Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный. Умиленный народ, повторив эту молитву, прибавил: помилуй нас, и землетрясение прекратилось. В этой молитве Богом мы называем первое Лицо Святой Троицы — Бога Отца; Крепким — Бога Сына, потому что Он такой же всемогущий, как и Бог Отец, хотя по человечеству Он страдал и умер; Бессмертным — Духа Святого, потому что Он не только Сам вечен, как Отец и Сын, но и всем тварям дает жизнь и бессмертную жизнь людям. Так как в этой молитве слово святый повторяется три раза, то она и называется «Трисвятое».

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Слава — хвала; ныне — теперь; присно — всегда; во веки веков — вечно, или в бесконечные веки.
В этой молитве мы ничего не просим у Бога, только славим Его, явившегося людям в трех Лицах: Отца, и Сына, и Святого Духа, Которым теперь и вечно принадлежит одинаковая честь прославления.

Перевод: Хвала Отцу, и Сыну, и Святому Духу, теперь, всегда и вечно. Аминь.

Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради.

Пресвятая — в высшей степени святая; Троице — Троица, три Лица Божества: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой; грехи и беззакония — дела наши, противные воле Божией; посети — приди; исцели — излечи; немощи — слабости, грехи; имене Твоего ради — для прославления имени Твоего.

Эта молитва — просительная. В ней мы обращаемся сначала ко всем трем Лицам вместе, а потом к каждому Лицу Троицы отдельно: к Богу Отцу, чтобы Он очистил грехи наши; к Богу Сыну, чтобы Он простил беззакония наши; к Богу Духу Святому, чтобы Он посетил и исцелил немощи наши. Слова имене Твоего ради относятся опять ко всем трем Лицам Святой Троицы вместе, и так как Бог един, то и имя у Него одно, а поэтому мы говорим «имене Твоего» , а не «Имен Твоих» .

Перевод: Пресвятая Троица, помилуй нас; Господи (Отче), прости нам грехи наши; Владыко (Сын Божий), прости беззакония наши; Святый (Дух), посети нас и исцели наши болезни, для прославления имени Твоего.

Помилуй — будь милостив, прости.
Это древнейшая и общая у всех христиан молитва. Мы ее произносим, когда вспоминаем наши грехи. Во славу Святой Троицы эту молитву мы произносим три раза. Двенадцать раз мы произносим эту молитву, испрашивая у Бога благословение на каждый час дня и ночи. Сорок раз — для освящения всей нашей жизни.

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Отче — Отец; Иже — Который; Иже еси на небесех — Который находится на небесах, или небесный; да — пусть; святится — прославляется; яко — как; на небеси — на небе; насущный — необходимый для существования; даждь — дай; днесь — сегодня, на нынешний день; остави — прости; долги — грехи; должником нашим — тем людям, которые согрешили против нас; искушение — соблазн, опасность впасть в грех; лукаваго — всего хитрого и злого, то есть диавола. Диаволом называется злой дух.

Эта молитва называется Господнею, потому что ее дал Сам Господь Иисус Христос Своим ученикам, когда они просили Его научить, как им молиться. Потому эта молитва — самая главная молитва для всех.

Перевод: Отец наш Небесный! Да святится имя Твое; да приидет Царство Твое; да будет воля Твоя и на земле, как и на небе. Хлеб наш насущный дай нам на этот день; и прости нам д€олги (грехи) наши, как и мы прощаем согрешившим против нас; и не допусти нас до соблазна, но избавь нас от лукавого (диавола).

Иоанн Златоуст — один из величайших христианских богословов, вместе с Василием Великим и Григорием Богословом входящий в число трёх Вселенских святителей и учителей. С младых ногтей приобщился к вере, став одним из известных проповедников.

Иоанн Златоуст является автором множества сочинений на религиозную тематику, а также литургии византийского обряда и седьмой молитвы вечернего правила. Ниже даётся толкование святителя на молитву Отче наш.

Отче наш, Иже еси на Небесех! Смотри, каким образом Он тотчас ободрил слушателя и в самом начале вспомнил о всех благодеяниях Божиих! В самом деле, тот, кто называет Бога Отцом, одним этим наименованием исповедует уже и прощение грехов, и освобождение от наказания, и оправдание, и освящение, и искупление, и сыноположение, и наследие, и братство со Единородным, и дарование духа, так как не получивший всех этих благ не может назвать Бога Отцом. Итак, Христос двояким образом воодушевляет Своих слушателей: и достоинством называемого, и величием благодеяний, которые они получили.

Когда же говорит на Небесех, то этим словом не заключает Бога на небе, но отвлекает молящегося от земли и поставляет его в превыспренних странах и в горних жилищах.

Далее, этими словами Он научает нас и молиться за всех братьев. Он не говорит: «Отче мой, Иже еси на Небесех», но — Отче наш, и тем самым повелевает возносить молитвы за весь род человеческий и никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о выгодах ближнего. А таким образом и вражду уничтожает, и гордость низлагает, и зависть истребляет, и вводит любовь — мать всего доброго; уничтожает неравенство дел человеческих и показывает полное равночестие между царем и бедным, так как в делах высочайших и необходимейших мы все имеем равное участие. Действительно, какой вред от низкого родства, когда по небесному родству мы все соединены и никто ничего не имеет более другого: ни богатый более бедного, ни господин более раба, ни начальник более подчиненного, ни царь более воина, ни философ более варвара, ни мудрый более невежды? Бог, удостоивший всех одинаково называть Себя Отцом, чрез это всем даровал одно благородство.

Итак, упомянув об этом благородстве, о высшем даре, о единстве чести и о любви между братиями, отвлекши слушателей от земли и поставив их на небесах — посмотрим, о чем, наконец, повелевает Иисус молиться. Конечно, и наименование Бога Отцом заключает в себе достаточное учение о всякой добродетели: кто Бога назвал Отцом, и Отцом общим, тот необходимо должен так жить, чтобы не оказаться недостойным этого благородства и показывать ревность, равную дару. Однако Спаситель этим наименованием не удовлетворился, но присовокупил и другие изречения.

Да святится имя Твое, говорит Он. Ничего не просить прежде славы Отца Небесного, но все почитать ниже хвалы Его, вот – молитва, достойная того, кто называет Бога Отцом! Да святится значит да прославится. Бог имеет собственную славу, исполненную всякого величия и никогда не изменяемую. Но Спаситель повелевает молящемуся просить, чтобы Бог славился и нашею жизнью. Об этом Он и прежде сказал: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16). И Серафимы, славят Бога, так взывают: Свят, Свят, Свят! (Ис. 6:3). Итак, да святится значит да прославится. Сподоби нас, — как бы так учит нас молиться Спаситель, — так чисто жить, чтобы чрез нас все Тебя славили. Пред всеми являть жизнь неукоризненную, чтобы каждый из видящих ее возносил хвалу Владыке — это есть признак совершенной мудрости.

Да приидет Царствие Твое. И эти слова приличны доброму сыну, который не привязывается к видимому и не почитает настоящих благ чем-либо великим, но стремится к Отцу и желает будущих благ. Такая молитва происходит от доброй совести и души, свободной от всего земного.

Этого и апостол Павел желал каждодневно, почему и говорил: и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления искупления тела нашего (Рим. 8:23). Кто имеет такую любовь, тот не может ни возгордиться среди благ этой жизни, ни отчаяться среди горестей, но, как живущий на небе, свободен от той и другой крайности.

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Видишь ли прекрасную связь? Он прежде повелел желать будущего и стремиться к своему отечеству, но доколе этого не будет, живущие здесь должны стараться вести такую жизнь, какая свойственна небожителям. Должно желать, говорит Он, неба и небесного. Впрочем, и прежде достижения неба Он повелел нам землю сделать небом и, живя на ней, так вести себя во всем, как бы мы находились на небе, и об этом молить Господа. Действительно, к достижению совершенства горних Сил нам нимало не препятствует то, что мы живем на земле. Но можно, и здесь обитая, все делать так как бы мы жили на небе.

Итак, смысл слов Спасителя таков: как на небе совершается все беспрепятственно и не бывает того, чтобы Ангелы в одном повиновались, а в другом не повиновались, но во всем повинуются и покоряются (потому что сказано: сильнии крепостию, творящии слово Его – Пс. 102, 20) – так и нас, людей, сподоби не в половину творить волю Твою, но все исполнять, как Тебе угодно.

Видишь ли? – Христос научил и смиряться, когда показал, что добродетель зависит не от одной только нашей ревности, но и от благодати небесной, и вместе с тем заповедал каждому из нас во время молитвы принимать на себя попечение и о вселенной. Он не сказал: «да будет воля Твоя во мне» или «в нас», но на всей земли – то есть, чтобы истребило всякое заблуждение и насаждена была истина, чтоб изгнана была всякая злоба и возвратилась добродетель и чтобы, таким образом, ничем не различалось небо от земли. Если так будет, говорит Он, то дольнее ничем не будет различаться от горнего, хотя по свойству они и различны; тогда земля покажет нам других ангелов.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь. Что такое хлеб насущный? Повседневный. Так как Христос сказал: да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли, а беседовал Он с людьми, облеченными плотью, которые подлежат необходимым законам природы и не могут иметь ангельского бесстрастия то, хотя и повелевает нам так исполнять заповеди, как и Ангелы исполняют их, однако снисходит к немощи природы и как бы так говорит: «Я требую от вас равноангельной строгости жизни, впрочем не требуя бесстрастия, поскольку того не допускает природа ваша, которая имеет необходимую нужду в пище».

Смотри, однако, как и в телесном много духовного! Спаситель повелел молиться не о богатстве, не об удовольствиях, не о многоценных одеждах, не о другом чем-либо подобном – но только о хлебе, и притом о хлебе повседневном, так чтобы нам не заботиться о завтрашнем, почему и присовокупил: хлеб насущный, то есть повседневный. Даже и этим словом не удовлетворился, но присовокупил вслед затем и другое: даждь нам днесь, чтобы нам не сокрушать себя заботой о наступающем дне. В самом деле, если ты не знаешь, увидишь ли завтрашний день, то для чего беспокоишь себя заботой о нем? Это Спаситель заповедал и далее затем в своей проповеди: Не заботьтесь, — говорит, — о завтрашнем дне (Мф. 6:34). Он хочет, чтобы мы всегда были препоясаны и окрылены верою и не более уступали природе, чем сколько требует от нас необходимая нужда.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Далее, так как случается грешить и после купели возрождения (то есть Таинства Крещения. — Сост.), то Спаситель, желая и в этом случае показать Свое великое человеколюбие, повелевает нам приступать к человеколюбивому Богу с молением об оставлении грехов наших и так говорить: И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим.

Видишь ли бездну милосердия Божия? После отъятия стольких зол и после неизреченно великого дара оправдания Он опять согрешающих удостоивает про щения.

Напоминанием о грехах Он внушает нам смирение; повелением отпускать другим уничтожает в нас злопамятство, а обещанием за это и нам прощения утверждает в нас благие надежды и научает нас размышлять о неизреченном человеколюбии Божием.

Особенно же достойно замечания то, что Он в каждом вышесказанном прошении упомянул о всех добродетелях, а этим последним прошением еще объемлет и злопамятство. И то, что чрез нас святится имя Божие, есть несомненное доказательство совершенной жизни; и то, что совершается воля Его, показывает То же самое; и то, что мы называем Бога Отцом, есть признак непорочной жизни. Во всем этом уже заключается, что должно оставлять гнев на оскорбляющих нас; однако Спаситель этим не удовлетворился, но, желая показать, какое Он имеет попечение об искоренении между нами злопамятства особо говорит об этом и после молитвы припоминает не другую какую заповедь, а заповедь о прощении, говоря: Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит вам Отец ваш небесный (Мф. 6:14).

Таким образом это отпущение первоначально зависит от нас, и в нашей власти состоит суд, о нас произносимый. Чтобы никто из неразумных, будучи осуждаем за великое или малое преступление, не имел права жаловаться на суд, Спаситель тебя, самого виновного, делает судиею над самим Собою и как бы так говорит: какой ты сам произнесешь суд о себе, Такой же суд и Я произнесу о тебе; если простишь своему собрату, то и от меня получишь то же благодеяние – хотя это последнее на самом деле гораздо важнее первого. Ты прощаешь другого потому что Сам имеешь нужду в прощении, а Бог прощает, Сам ни в чем не имея нужды; ты прощаешь сорабу, а Бог – рабу; ты виновен в бесчисленных грехах, а Бог безгрешен

С другой стороны, Господь показывает Свое человеколюбие тем, что хотя бы Он мог и без твоего дела простить Тебе все Грехи, но Он хочет и в этом благодетельствовать Тебе, во всем доставлять тебе случаи и побуждения к кротости и человеколюбию – гонит из тебя зверство, угашает в тебе гнев и всячески хочет соединить тебя с твоими членами. Что ты скажешь на это? То ли, что ты несправедливо потерпел от ближнего какое-либо зло? Если так, то, конечно, ближний согрешил против тебя; а если ты претерпел по справедливости, то это не составляет греха в нем. Но и ты приступаешь к Богу с намерением получить прощение в подобных и даже Гораздо больших грехах. Притом еще прежде прощения мало ли получил ты, когда уже научен хранить в себе человеческую душу и наставлен кротости? Сверх того и великая награда предстоит тебе в будущем веке, потому что тогда не потребуется от тебя отчет ни в одном грехе твоем. Итак, какого будем достойны мы наказания, если и по получении таких прав оставим без внимания спасение наше? Будет ли Господь внимать нашим прошениям, когда мы сами не жалеем себя там, где все в нашей власти?

Когда Спаситель говорит: Твое есть Царство, то показывает, что и тот враг наш подчинен Богу, хотя, по-видимому, еще и сопротивляется по попущению Божию. И он из числа рабов, хотя и осужденных и отверженных, а потому не дерзнет нападать ни на одного из рабов, не получив прежде власть свыше. И что я говорю: ни на одного из рабов? Даже на свиней не дерзнул он напасть до тех пор, пока сам Спаситель не повелел; ни на стада овец и волов, доколе не получил власти свыше.

И сила, – говорит Христос. Итак, хотя бы ты и весьма был немощен, однако должен дерзать, имея такого Царя, Который и чрез тебя легко может совершать все славные дела, И слава во веки, Аминь.


Отче наш, Иже еси на Небесех! Смотри, каким образом Он тотчас ободрил слушателя и в самом начале вспомнил о всех благодеяниях Божиих! В самом деле, тот, кто называет Бога Отцом, одним этим наименованием исповедует уже и прощение грехов, и освобождение от наказания, и оправдание, и освящение, и искупление, и сыноположение, и наследие, и братство со Единородным, и дарование духа, так как не получивший всех этих благ не может назвать Бога Отцом. Итак, Христос двояким образом воодушевляет Своих слушателей: и достоинством называемого, и величием благодеяний, которые они получили.

Когда же говорит на Небесех, то этим словом не заключает Бога на небе, но отвлекает молящегося от земли и поставляет его в превыспренних странах и в горних жилищах.

Далее, этими словами Он научает нас и молиться за всех братьев. Он не говорит: «Отче мой, Иже еси на Небесех», но — Отче наш, и тем самым повелевает возносить молитвы за весь род человеческий и никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о выгодах ближнего. А таким образом и вражду уничтожает, и гордость низлагает, и зависть истребляет, и вводит любовь — мать всего доброго; уничтожает неравенство дел человеческих и показывает полное равночестие между царем и бедным, так как в делах высочайших и необходимейших мы все имеем равное участие. Действительно, какой вред от низкого родства, когда по небесному родству мы все соединены и никто ничего не имеет более другого: ни богатый более бедного, ни господин более раба, ни начальник более подчиненного, ни царь более воина, ни философ более варвара, ни мудрый более невежды? Бог, удостоивший всех одинаково называть Себя Отцом, чрез это всем даровал одно благородство.

Итак, упомянув об этом благородстве, о высшем даре, о единстве чести и о любви между братиями, отвлекши слушателей от земли и поставив их на небесах — посмотрим, о чем, наконец, повелевает Иисус молиться. Конечно, и наименование Бога Отцом заключает в себе достаточное учение о всякой добродетели: кто Бога назвал Отцом, и Отцом общим, тот необходимо должен так жить, чтобы не оказаться недостойным этого благородства и показывать ревность, равную дару. Однако Спаситель этим наименованием не удовлетворился, но присовокупил и другие изречения.

Да святится имя Твое, говорит Он. Ничего не просить прежде славы Отца Небесного, но все почитать ниже хвалы Его, вот — молитва, достойная того, кто называет Бога Отцом! Да святится значит да прославится. Бог имеет собственную славу, исполненную всякого величия и никогда не изменяемую. Но Спаситель повелевает молящемуся просить, чтобы Бог славился и нашею жизнью. Об этом Он и прежде сказал: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5, 16). И Серафимы, славят Бога, так взывают: Свят, Свят, Свят! (Ис. 66, 10). Итак, да святится значит да прославится. Сподоби нас, — как бы так учит нас молиться Спаситель, — так чисто жить, чтобы чрез нас все Тебя славили. Пред всеми являть жизнь неукоризненную, чтобы каждый из видящих ее возносил хвалу Владыке — это есть признак совершенной мудрости.

Да приидет Царствие Твое. И эти слова приличны доброму сыну, который не привязывается к видимому и не почитает настоящих благ чем-либо великим, но стремится к Отцу и желает будущих благ. Такая молитва происходит от доброй совести и души, свободной от всего земного.

Этого и апостол Павел желал каждодневно, почему и говорил: и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления искупления тела нашего (Рим. 8, 23). Кто имеет такую любовь, тот не может ни возгордиться среди благ этой жизни, ни отчаяться среди горестей, но, как живущий на небе, свободен от той и другой крайности.

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Видишь ли прекрасную связь? Он прежде повелел желать будущего и стремиться к своему отечеству, но доколе этого не будет, живущие здесь должны стараться вести такую жизнь, какая свойственна небожителям. Должно желать, говорит Он, неба и небесного. Впрочем, и прежде достижения неба Он повелел нам землю сделать небом и, живя на ней, так вести себя во всем, как бы мы находились на небе, и об этом молить Господа. Действительно, к достижению совершенства горних Сил нам нимало не препятствует то, что мы живем на земле. Но можно, и здесь обитая, все делать так как бы мы жили на небе.

Итак, смысл слов Спасителя таков: как на небе совершается все беспрепятственно и не бывает того, чтобы Ангелы в одном повиновались, а в другом не повиновались, но во всем повинуются и покоряются (потому что сказано: сильнии крепостию, творящии слово Его — Пс. 102, 20) — так и нас, людей, сподоби не в половину творить волю Твою, но все исполнять, как Тебе угодно.

Видишь ли? — Христос научил и смиряться, когда показал, что добродетель зависит не от одной только нашей ревности, но и от благодати небесной, и вместе с тем заповедал каждому из нас во время молитвы принимать на себя попечение и о вселенной. Он не сказал: «да будет воля Твоя во мне» или «в нас», но на всей земли — то есть, чтобы истребило всякое заблуждение и насаждена была истина, чтоб изгнана была всякая злоба и возвратилась добродетель и чтобы, таким образом, ничем не различалось небо от земли. Если так будет, говорит Он, то дольнее ничем не будет различаться от горнего, хотя по свойству они и различны; тогда земля покажет нам других ангелов.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь. Что такое хлеб насущный? Повседневный. Так как Христос сказал: да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли, а беседовал Он с людьми, облеченными плотью, которые подлежат необходимым законам природы и не могут иметь ангельского бесстрастия то, хотя и повелевает нам так исполнять заповеди, как и Ангелы исполняют их, однако снисходит к немощи природы и как бы так говорит: «Я требую от вас равноангельной строгости жизни, впрочем не требуя бесстрастия, поскольку того не допускает природа ваша, которая имеет необходимую нужду в пище».

Смотри, однако, как и в телесном много духовного! Спаситель повелел молиться не о богатстве, не об удовольствиях, не о многоценных одеждах, не о другом чем-либо подобном — но только о хлебе, и притом о хлебе повседневном, так чтобы нам не заботиться о завтрашнем, почему и присовокупил: хлеб насущный, то есть повседневный. Даже и этим словом не удовлетворился, но присовокупил вслед затем и другое: даждь нам днесь, чтобы нам не сокрушать себя заботой о наступающем дне. В самом деле, если ты не знаешь, увидишь ли завтрашний день, то для чего беспокоишь себя заботой о нем? Это Спаситель заповедал и далее затем в своей проповеди: Не заботьтесь, — говорит, — о завтрашнем дне (Мф. 6, 34). Он хочет, чтобы мы всегда были препоясаны и окрылены верою и не более уступали природе, чем сколько требует от нас необходимая нужда.

Далее, так как случается грешить и после купели возрождения (то есть Таинства Крещения. — Сост.), то Спаситель, желая и в этом случае показать Свое великое человеколюбие, повелевает нам приступать к человеколюбивому Богу с молением об оставлении грехов наших и так говорить: И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим.

Видишь ли бездну милосердия Божия? После отъятия стольких зол и после неизреченно великого дара оправдания Он опять согрешающих удостоивает про щения.

Напоминанием о грехах Он внушает нам смирение; повелением отпускать другим уничтожает в нас злопамятство, а обещанием за это и нам прощения утверждает в нас благие надежды и научает нас размышлять о неизреченном человеколюбии Божием.

Особенно же достойно замечания то, что Он в каждом вышесказанном прошении упомянул о всех добродетелях, а этим последним прошением еще объемлет и злопамятство. И то, что чрез нас святится имя Божие, есть несомненное доказательство совершенной жизни; и то, что совершается воля Его, показывает То же самое; и то, что мы называем Бога Отцом, есть признак непорочной жизни. Во всем этом уже заключается, что должно оставлять гнев на оскорбляющих нас; однако Спаситель этим не удовлетворился, но, желая показать, какое Он имеет попечение об искоренении между нами злопамятства особо говорит об этом и после молитвы припоминает не другую какую заповедь, а заповедь о прощении, говоря: Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит вам Отец ваш небесный (Мф. 6, 14).

Таким образом это отпущение первоначально зависит от нас, и в нашей власти состоит суд, о нас произносимый. Чтобы никто из неразумных, будучи осуждаем за великое или малое преступление, не имел права жаловаться на суд, Спаситель тебя, самого виновного, делает судиею над самим Собою и как бы так говорит: какой ты сам произнесешь суд о себе, Такой же суд и Я произнесу о тебе; если простишь своему собрату, то и от меня получишь то же благодеяние – хотя это последнее на самом деле гораздо важнее первого. Ты прощаешь другого потому что Сам имеешь нужду в прощении, а Бог прощает, Сам ни в чем не имея нужды; ты прощаешь сорабу, а Бог — рабу; ты виновен в бесчисленных грехах, а Бог безгрешен

С другой стороны, Господь показывает Свое человеколюбие тем, что хотя бы Он мог и без твоего дела простить Тебе все Грехи, но Он хочет и в этом благодетельствовать Тебе, во всем доставлять тебе случаи и побуждения к кротости и человеколюбию — гонит из тебя зверство, угашает в тебе гнев и всячески хочет соединить тебя с твоими членами. Что ты скажешь на это? То ли, что ты несправедливо потерпел от ближнего какое-либо зло? Если так, то, конечно, ближний согрешил против тебя; а если ты претерпел по справедливости, то это не составляет греха в нем. Но и ты приступаешь к Богу с намерением получить прощение в подобных и даже Гораздо больших грехах. Притом еще прежде прощения мало ли получил ты, когда уже научен хранить в себе человеческую душу и наставлен кротости? Сверх того и великая награда предстоит тебе в будущем веке, потому что тогда не потребуется от тебя отчет ни в одном грехе твоем. Итак, какого будем достойны мы наказания, если и по получении таких прав оставим без внимания спасение наше? Будет ли Господь внимать нашим прошениям, когда мы сами не жалеем себя там, где все в нашей власти?

Когда Спаситель говорит: Твое есть Царство, то показывает, что и тот враг наш подчинен Богу, хотя, по-видимому, еще и сопротивляется по попущению Божию. И он из числа рабов, хотя и осужденных и отверженных, а потому не дерзнет нападать ни на одного из рабов, не получив прежде власть свыше. И что я говорю: ни на одного из рабов? Даже на свиней не дерзнул он напасть до тех пор, пока сам Спаситель не повелел; ни на стада овец и волов, доколе не получил власти свыше.

И сила, — говорит Христос. Итак, хотя бы ты и весьма был немощен, однако должен дерзать, имея такого Царя, Который и чрез тебя легко может совершать все славные дела, И слава во веки, Аминь,

(Толкование на святого Матфея евангелиста
Творения Т. 7. Кн. 1. СП6., 1901. Репринт: М., 1993. С. 221-226)

Многие знают молитву «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» и ее короткую форму «Господи, помилуй!». Но не все получают милость, произнося ее. А почему? Да потому что на самом деле не понимают, что именно они просят у Бога. Если кто повторяет ее просто по привычке, то едва ли милость Божия коснется его.

В чем же суть Божьей милости? Господь сотворил человека свободным и разумным, дав ему свободу выбора. Бог не хочет властвовать над человеком, совершать что-либо против его воли. А господствует и защищает Он только тех, кто сам этого желает. Адам нарушил заповедь и вкусил запретный плод древа познания добра и зла. Он сделал свой выбор и остался без Бога, который предоставил ему возможность жить и поступать по своей воле, не желая нарушать его свободу. Под свободой надо понимать, что человек сам решает, хочет ли он быть с Богом, быть соединенным в любви со своим Творцом или нет. Таким образом, Господь, будучи Господом и Создателем всех живых существ, видимых и невидимых, после грехопадения перестал быть Господом для людей, которые от Него отделились. Человек выбрал зло и во зле и остался. Дьявол прельстил его в Эдеме и продолжает прельщать его на протяжении всей жизни.

И если в таком падшем состоянии человек хочет освободиться от рабства греха и соединится с Господом в любви неслитно и нераздельно, оставив прежний образ жизни, то он взывает «Господи, помилуй!». И Бог дарует ему милость, так как будучи многомилостивым, Он сжалился над людьми и дал им путь ко спасению. Путь этот — Иисус Христос, Который вочеловечился и пострадал на кресте, пролив Свою святую кровь за грехи человечества, за освобождение людей от греха, чтобы дьявол не имел больше над ними власти.

Бог дал человеку все необходимое, чтобы снова быть нераздельно с Ним:

Евангелие — в нем написано, как угождать и служить Богу.

Крещение — через него человек возрождается и омывается от грехов.

Святое Причастие — дает небесное питание и благодать.

Господь никого не принуждает идти этим спасительный путем, а дает возможность сделать свой выбор — либо быть с Богом, либо оставаться под игом греха. Поэтому одни спасаются, выбирая путь спасения, а другие погибают.

Если после крещения, после принятия воли Божьей, христианин, под влиянием мира и плоти, вновь начинает грешить и тем самым отдаляться от Господа, ему вновь и вновь нужна помощь Божья в освобождении от рабства греху. Вновь нужна милость и благодать Божья, которая вернет ему свободу. Если христианин понял, что отдалился от Бога и молит Его «Господи, помилуй!», он получит, что просит, и дальше сможет жить угодно Богу, соблюдая Его заповеди. Поступая так, человек дойдет до спасения. Те же, кто молится Иисусовой молитвой без должного понимания, без желания освободиться от греха и снова прилепиться к Богу, — не получат милости.

Святитель Симеон Солунский приводит следующие примеры для понимания сути Иисусовой молитвы. Представим себе бедного и нищего человека, который пришел к богатому и просит у него милостыню, взывая: «Помилуй меня! Пожалей меня и помоги устроить свою жизнь». Теперь представим должника, который не имеет средств, чтобы выплатить долг. Он идет к тому, у кого одалживал, и пытается упросить простить долг, взывая: «Помилуй меня! Сжалься над моей бедностью и прости мне долг». Представим себе и третьего человека, который провинился перед другим и желает получить его прощение. Он идет к тому, против кого согрешил, и просит: «Помилуй меня! Прости за то, в чем я виновен пред тобой». Все эти три человека знают, о чем они просят и для чего просят. И они получат то, что просят.

А теперь представим себе грешника, который и беден духовно, и должен перед Богом, и оскорблял Его многократно. И просит он как будто у Бога: «Помилуй меня!». При этом сам и не знает, что просит и для чего, не понимает, в чем состоит эта милость, которую просит, а просто по привычке повторяет: «Господи, помилуй!». Получит ли такой человек милость Бога? Скорее всего, нет. Он ведь даже не сможет понять, получил ли он то, что просил.

Раскрывая суть Иисусовой молитвы, святой отец говорит, что молясь, мы должны непрестанно просить у Бога следующего: «Помилуй меня! Прояви Свою милость ко мне грешному и опять прими меня в Свою благодать; дай мне дух силы, чтобы противостоять искушениям и грешным моим привычкам; дай мне мудрости, чтоб исправиться; дай мне дух страха, чтоб я боялся грешить и исполнял заповеди Твои; дай мне дух любви, чтобы я любил Тебя и более не отдалялся от Тебя; дай мне дух мира, чтобы я умиротворился и мысли мои упорядочились; дай мне дух чистоты, который сохранит меня чистым от всякого осквернения; дай мне дух кротости, чтобы быть спокойным и нераздражительным в общении с людьми и не гневаться; дай мне дух смирения, чтобы я не был высокомерным и гордым».

Если кто молится именно так, осознавая, что нуждается в просимом, то наверняка получит милость от Бога. А если какой христианин молится Иисусовой молитвой лишь по привычке, не вдумываясь в ее смысл и без цели, то такой и не получит милости. Ведь каждый из нас и так уже получил много милостей от Бога, за которые стоит благодарить. Бог наделил человека высшим достоинством — создал его по Своему образу и даровал власть господствовать над тварным миром (Быт. 1:26-29). Созданный по образу Божию, человек может беседовать с Богом. Кроме того, мы получили милость Божию, когда крестились и воссоединились с Богом, став православными христианами. Получаем милость мы всякий раз, когда причащаемся пречистых тайн, получая прощение грехов.

Поэтому если мы будем взывать «Господи, помилуй!», помня, что уже получили от Бога, и понимая, что за милость мы просим у Него, то получим благодать и спасемся.

Истолкование молитвы – Господи помилуй!

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Блаженнейший Симеон Архиепископ Солунский

Толкование на молитвы
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here