Юрий поликарпович кузнецов молитва

Самое детальное описание: юрий поликарпович кузнецов молитва специально для посетителей нашего ресурса.

Юрий Кузнецов
Юрий Поликарпович Кузнецов
* 11 февраля 1941 ( 1941-02-11 ) , Кубань, станица Ленинградская, Краснодарский край, РСФСР, СССР
† 17 ноября 2003 ( 2003-11-17 ) (62 года), Москва, Российская Федерация
русский поэт

Ю́рий Полика́рпович Кузнецо́в (11 февраля 1941 — 17 ноября 2003) — русский советский поэт, профессор Литературного института, был редактором отдела поэзии в журнале «w:Наш современник», членом Союза писателей России, академиком Академии российской словесности (с 1996 года).

В 1998 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II перевёл на современный русский язык и изложил в стихотворной форме «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, за что ему была вручена литературная премия.

Умер Кузнецов в Москве 17 ноября 2003 года от сердечного приступа. Похоронен на Троекуровском кладбище столицы. Своё последнее стихотворение «Молитва» он написал за девять дней до смерти. Это — завещание поэта, которого называли «сумеречным ангелом русской поэзии», «самым трагическим поэтом России».

Когда не плачу, когда не рыдаю,
Мне кажется — я наяву умираю.
Долины не вижу, былины не слышу,
Уже я не голосом Родину кличу.
И червь, что давно в моём сердце
Залётному ворону братом назвался.
Он выгрыз мне в сердце дыру с голосами,
А ворон мне вырвал глаза со слезами.
Но червь провалился сквозь камень безвестный,
Но ворон разбился о купол небесный.
А больше ко мне не укажет
Никто. никогда.

Эту сказку счастливую слышал
Я уже на теперешний лад,
Как Иванушка во поле вышел
И стрелу запустил наугад.
Он пошёл в направленье полёта
По сребристому следу судьбы.
И попал он к лягушке в болото,
За три моря от отчей избы.
— Пригодится на правое дело!
— Положил он лягушку в платок.
Вскрыл ей белое царское тело
И пустил электрический ток.
В долгих муках она умирала,
В каждой жилке стучали века.
И улыбка познанья играла
На счастливом лице дурака.

Идёт ли дождь, метёт ли снег,
Палит ли солнце
— По свету катится орех,
Земля трясётся.
Как будто облако летит
И тенью кроет.
Внутри ореха чёрт сидит
Да ветер воет.
Не так ли чёрт живёт в молве
И строит рожи.
И ветер свищет в голове
Пустопорожней?
Не так ли брат его сидит
В пещере тёмной
И древней гибелью грозит
Земле огромной.
Судьба не терпит суеты,
Но я безпечный.
Так много в сердце пустоты
Земной и вечной.
И всё пустое на земле
И под землёю
Вдруг откликается во мне
Само собою.
Идёт ли дождь, метёт ли снег,
Палит ли солнце
— По свету катится орех,
Молва несётся.

Когда песками засыпает
Деревья и обломки плит,
— Прости: природа забывает,
Она не знает, что творит.
На полпути почуяв пропасть
И дорожа последним днём,
Прости грядущего жестокость:
Оно придёт, а мы умрём.

Свое последнее стихотворение «Молитва» Юрий Кузнецов написал за девять дней до смерти (об этом рассказала его жена Батима Каукенова):

…На голом острове растет чертополох,

Когда–то старцы жили там — остался вздох.

Как прежде, молится сей вздох сквозь дождь и снег:

— Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!

Это — завещание поэта, которого называли «сумеречным ангелом русской поэзии», «самым трагическим поэтом России». К нему относились по–разному. Апологеты обожествляли его, для противников он был «вурдалаком». Бесспорно одно: Юрий Кузнецов стал одним из самых ярких явлений в поэзии эпохи застоя. Выход каждой его новой книги становился поэтическим событием. Впервые он поразил читателей еще в 1968 году своей «Атомной сказкой». Многие тогда восприняли эти стихи как научно–техническую контрреволюцию. Вы можете прочитать сегодня этот «манифест антитехницизма» в нашей рубрике.

Критики полагают, что ощущение надвигающегося вселенского Апокалипсиса, столь свойственное поэтике Кузнецова, впервые явилось ему в период Карибского кризиса (с 1961–го по 1963–й он служил на Кубе). Поэт об этом рассказал в стихотворении, датированном 25 октября 1962 года: Я помню ночь с континентальными ракетами, / Когда событием души был каждый шаг, / Когда мы спали, по приказу, нераздетыми / И ужас космоса гремел у нас в ушах…

Когда после августа 1991–го писатели категорично поделились на «демократов» и «патриотов», Юрий Кузнецов оказался во втором лагере — да не просто так, а в качестве одного из немногих знамен (наряду с Распутиным и Беловым). Вот одно из стихотворений 98–го года:

Все опасней в Москве, все несчастней в глуши,
Всюду рыщет нечистая сила.
В морду первому встречному дал от души,
И заныла рука, и заныла.

Все грозней небеса, все темней облака.
Ой, скаженная будет погода!
К перемене погоды заныла рука,
А душа — к перемене народа.

В одном из последних интервью поэт сказал: «На сегодняшнюю жизнь смотреть страшно, и многие честные люди в ужасе отводят глаза. Я смотрю в упор. Есть несколько типов поэтов. Я принадлежу к тем, которые глаза не отводят. Но есть другие типы, которые отводят инстинктивно. Они не могут иначе, и упрекать их за это не надо».

С 1987 года и до последних дней он вел поэтический семинар в Литературном институте им. А.М.Горького. 17 ноября 2003 года Юрий Кузнецов скончался во сне от сердечного приступа.

Эту сказку счастливую слышал
Я уже на теперешний лад,
Как Иванушка во поле вышел
И стрелу запустил наугад.

Он пошел в направленье полета
По сребристому следу судьбы.
И попал он к лягушке в болото,
За три моря от отчей избы.

— Пригодится на правое дело! –
Положил он лягушку в платок.
Вскрыл ей белое царское тело
И пустил электрический ток.

В долгих муках она умирала,
В каждой жилке стучали века.
И улыбка познанья играла
На счастливом лице дурака.

11 февраля крупнейшему русскому поэту рубежа XX и XXI веков Юрию Поликарповичу Кузнецову (1941-2003), стихотворения которого переведены на многие языки мира, исполнилось бы 70 лет. Его называли поэтом «редкой группы крови». В отечественной словесности он выступил продолжателем тютчевской традиции.

Поэтический праздник в ЦДЛ начался со стихов поэта в исполнении народного артиста России, актера МХАТ имени М. Горького Валентина Клементьева. Эти строки настроили нас на осмысление пути поэта, родившегося на Кубани за несколько месяцев до начала Великой Отечественной:

. Когда был крепок старый дед,

Под ветром стонут провода,

В. Клементьев и его партнёрша – артистка Московской филармонии Лариса Савченко блестяще читали стихи поэта. Но главной доминантой этого вечера стал «живой голос» Юрия Кузнецова. Поэт как бы сам вёл свой поэтический праздник: читал давно полюбившиеся многим стихи разных лет, отвечал на многочисленные вопросы… Это стало возможным благодаря стараниям главного устроителя ставших уже традиционными в ЦДЛ кузнецовских вечеров – директора Бюро пропаганды художественной литературы Союза писателей России Аллы Васильевны Панковой. Ей и её помощникам с большим трудом удалось разыскать сохранившуюся в Гостелерадиофонде запись вечера Кузнецова по случаю его 50-летия, который состоялся в 1991 году в концертной студии «Останкино».

В течение всего нынешнего поэтического праздника, продолжавшегося около трёх часов и, несмотря на морозные дни в Москве, собравшего полный зал, мы то переносились благодаря этой записи на двадцать лет назад, когда страна стояла на пороге суровых испытаний, то возвращались в наше сегодня, чтобы заглянуть в завтра благодаря выступлениям соратников и друзей поэта, его стихам в исполнении артистов, песням и литературно-музыкальным композициям на стихи Кузнецова.

Вот на экране под музыку Рахманинова в видеосюжете Ирины Панковой прошла стремительно жизнь поэта, особенно поразила фотография, запечатлевшая удивительный взгляд ребёнка, рано ощутившего утрату отца, боль матери и уже в девять лет написавшего первое стихотворение.

А в предшествующие вечеру в ЦДЛ юбилейные дни — 9-10 февраля 2011 года Институт мировой литературы Российской Академии наук (ИМЛИ РАН) совместно с Литературным институтом имени А.М. Горького, Союзом писателей России и Бюро пропаганды художественной литературы Союза писателей России организовали и провели юбилейную Пятую международную научно-практическую конференцию «Юрий Кузнецов и мировая литература».

Основной целью конференции, по словам её организаторов, стало «освоение уникального по своей значительности и художественному уровню творческого наследия поэта Юрия Поликарповича Кузнецова, которое до сих пор неоправданно мало известно широкому кругу читателей и требует углублённого и внимательного изучения литературной наукой для последующего издания и комментирования. Привлечение внимания к творчеству и личности русского поэта такого масштаба является делом чести для нашей страны и делом жизни для судьбы отечественной литературы и культуры».

На конференции были обсуждены интереснейшие вопросы, связанные с творчеством и личностью поэта: «Ю.Кузнецов и Античность», «Ю. Кузнецов и Восток», «Ю. Кузнецов и Гёте (Данте, Шекспир)», «Юрий Кузнецов – переводчик», «Ю. Кузнецов и национальный вопрос», «Ю. Кузнецов и В. Кожинов: смысл диалога», «Миф и реальность войны у Юрия Кузнецова», «Творчество Ю. Кузнецова и музыка» и другие.

К юбилею организаторы Кузнецовских чтений выпустили сборник материалов проходившей в прошлом году Четвертой международной конференции «Юрий Кузнецов и Россия» (Москва, издательство Литературного института имени А.М. Горького).

Перелистываем сборник. Вот яркое выступление одного из участников конференции – замечательного поэта, прозаика, переводчика Юрия Михайловича Лощица:

« … Читая Юрия Кузнецова впервые или перечитывая его, мы встречаемся с особой смыслоёмкостью образа, когда чрезмерного обилия слов и не потребно, потому что каждое из нужных ему наэлектризовано как грозовая стена. Даже если она движется молча, это не молчание пустоты. Это молчание переполнено смыслами.

Он видел больше, чем его глаза,

Он тронул глубже зримого покрова,

Он понял то, о чём сказать нельзя,

И, уходя, не проронил ни слова.

Хотя он не оставил ничего,

Молчание его подобно грому.

Все говорят и мыслят за него,

Но говорят и мыслят по-другому.

Это признание о себе наперёд, произнесенное тридцать пять лет назад, сегодня подтверждается если не сполна, то в главном.

Современная русская поэзия в лучших своих проявлениях и предчувствиях учится у Юрия Кузнецова суровому молчанию посреди мира, переполненного словесными трещотками.

И учится говорить и мыслить по-другому».

В конце 1960-х, когда Юрий Кузнецов – студент Литературного института – опубликовал стихотворение «Атомная сказка», ставшее оригинальным аргументом в споре «физиков и лириков», впервые заговорили о появлении самобытного автора. И позже его имя постоянно присутствовало и в критике, и читательских диспутах.

В 1990-м году Кузнецов был отмечен Государственной премией РСФСР за сборник «Душа верна неведомым пределам». Однако творчество Кузнецова, в котором затрагиваются вечные философские вопросы, используются мифологические и библейские образы, не всегда вызывало понимание у современников, привыкших к «рифмованной публицистике». Поклонники же называли Кузнецова «исследователем не быта, а бытия».

«Фигура Юрия Кузнецова, — подчёркивает в своем слове о поэте президент Фонда исторической перспективы, доктор исторических наук Наталия Алексеевна Нарочницкая, – чем дальше, тем больше предстаёт как личность огромной, если не исполинской величины, которая в своё русское сознание вместила вселенскую историю.

Его внутреннее развитие, восприятие мира настолько очевидны в его творчестве, в его стихах, что для него казалось мелким высказывать суждения внутри одной идеологии. Трудно представить Кузнецова, который опустился бы до участия в политической дискуссии.

Он поднялся в своем видении мира так высоко, что своим пульсирующим внутренним «я» воспринимал крупные мазки человеческой истории, прежде всего, в её философской сути. Он был человеком, которому свойственно сопрягать личную историю своей жизни, как творения Божьего, с жизнью всего человечества».

При жизни Юрия Кузнецова вышло в свет более полутора десятков его поэтических сборников. Продолжают они выходить, слава Богу, и ныне. К юбилею в издательстве «Эксмо» в серии «Всемирная библиотека поэта» вышел прекрасный сборник «Юрий Кузнецов. Стихи» (М., 2011, 480 с., вступительная статья К.Н. Анкудинова).

. Одной из главных своих тем сам поэт считал тему памяти о Великой Отечественной – как дань погибшему на войне отцу.

Каждого из нас на вечере в ЦДЛ до глубины души тронул монолог Юрия Поликарповича в замечательном фильме о том, как он искал у Сапун-горы могилу своего отца — подполковника П.Е. Кузнецова, погибшего в 1944 году при освобождении Крыма.

Прозвучало известное стихотворение Юрия Кузнецова «Возвращение» (1972):

Шёл отец, шёл отец невредим

Превратился в клубящийся дым —

Мама, мама, война не вернёт.

Столб крутящейся пыли идёт

Словно машет из пыли рука,

Шевелятся открытки на дне сундука —

Всякий раз, когда мать его ждёт, —

Столб клубящейся пыли бредёт,

«Клубящийся дым» — метафора. Ведь в долгом списке жертв Великой Отечественной есть и без вести пропавшие. Поэт нашёл место захоронения не только своего отца, но и братскую могилу 400 его соратников. Юрий Кузнецов помог семьям обрести место захоронения своих близких.

И не случайно Дом, как подчеркнул в своём слове на вечере ректор Литературного института имени А.М. Горького, писатель Борис Николаевич Тарасов, — «ёмкий и собирательный образ в поэтике Юрия Кузнецова, связанный с верой в духовную неистребимость народа и высокую миссию России, с чувством живого единства с предками и потомками».

На вечере выступили также главный научный сотрудник ИМЛИ РАН, д.ф.н., проф. Виктор Гуминский, ведущий сотрудник ИМЛИ РАН, д.ф.н., проф. Сергей Небольсин, которые поделились впечатлениями о Кузнецовских конференциях, том большом интересе, который проявляют сейчас к творчеству поэта отечественные и зарубежные литературоведы.

Почтили память поэта и его земляки с Кубани. На юбилейном вечере прозвучала песня «Кубанка» (1996) на стихи Юрия Кузнецова в исполнении заслуженной артистки России Надежды Крыгиной, которая приехала в эти дни в Москву.

Молитва матери у поэта перерастает постепенно в столь же дорогое понятие – в молитву Родины святой. Тема любви к женщине, матери, Родине была для поэта столь же дорога, как и тема памяти о Великой Отечественной.

А ещё запали в душу на вечере сочинения композитора Юрия Алябова, всё чаще и чаще обращающегося сейчас к творчеству Юрия Кузнецова. Песня «Шёл отец», вокальный цикл «Сербские песни», вокально-симфоническая поэма «Путь Христа» в исполнении лауреата всероссийских и международных конкурсов Стелы Аргату.

Многие годы поэт был связан с журналом «Наш современник», где заведовал отделом поэзии, публиковал свои стихи, статьи. Поэтому гости праздника с интересом встретили выступление заведующего отделом критики журнала Сергея Станиславовича Куняева. Их последняя встреча, по его словам, произошла незадолго до кончины поэта. Они долго беседовали по поводу его статьи «Воззрение» (журнал «Наш современник» № 1, 2004 г.).

«… Как поэт я больше был бы у места в дописьменный период, — пишет Юрий Поликарпович, — хаживал бы по долам и горам и воспевал подвиги Святогора. Но на всё промысл Божий. Я родился в прозаическом двадцатом веке. Впрочем, он тоже героический, но по-своему. И в нём оказался только один богатырь — русский народ. Он боролся с чудовищами и даже с собственной тенью. Но это богатырь, так сказать, рассредоточенный. Его нужно было сфокусировать в слове, что я и сделал. Человек в моих стихах равен народу. Впервые об этом написал литературовед В. Фёдоров, ученик Бахтина. Вот отрывок из его статьи в московском «Дне поэзии-1990»:

«Человек для Ю. Кузнецова — не то существо, что пребывает в малом и частном историческом времени, но целое человека (равно целому народа), которое, проявляясь по-разному в разные времена, остаётся неизменным по внутренней своей сути. Поэт как бы «собирает» такого человека: входя в конкретную историческую эпоху, он не остаётся в ней, но и не связывает прошлое с настоящим (достаточно популярное представление о поэзии), а строит, созидает «большое время», соразмерное человеку во всей полноте его человеческого бытия…».

«Эти глубочайшие размышления о русской поэзии, законченные Юрием Кузнецовым за несколько дней до смерти, явились, в сущности, его завещанием, — подчеркнул на вечере

Станислав Юрьевич Куняев. — Может быть, иные из читателей не согласятся с его мыслями.

Но как бы то ни было, любое откровение выдающегося поэта XX века останется в нашей духовной жизни навсегда. Он разрывал своим словом пелену времени, переселял поэтов, мудрецов, героев в наши дни — и сам переселялся в заоблачные выси, недоступные обычному взору.

Он шел и «по глухим пропастям», и через Красный сад, доступный человеку лишь в счастливом сновидении. И его путь не мог не достичь неведомых пределов, которым была верна его душа — запредельности, где ожидала встреча с живым Христом».

Зал замирает, когда критик читает строки поэта:

Так прониктесь дыханьем куста,

«Его «Сошествие во ад», — подчеркнул Сергей Станиславович, — было продолжением той брани «с невидимым злом, что стоит между миром и Богом», которую он вел всю свою земную жизнь».

Юрий Кузнецов ушёл из жизни от сердечного приступа 17 ноября 2003 года, отдав много сил пророческие стихам, поэмам вселенского масштаба «Путь Христа», «Сошествие во ад», начав писать поэму о Рае, отрывки из которой Сергей Куняев также прочитал на вечере:

…Скоро ли, долго ли шел я в цветущей долине,
Запахом скажет тот цвет, что примят и поныне.

Публикуя после кончины Юрия Поликарповича статью «Воззрение», редакция «Нашего современника» сопроводила её в приложении стихотворениями А.С. Пушкина, А.К. Толстого, Ф.И. Тютчева, других русских классиков. Из стихотворений Ю.П. Кузнецова здесь опубликовано несколько, в том числе его известное «Распутье», которое пронзительно-щемяще прозвучало в заключение юбилейного вечера:

Поманила молодость и скрылась.
Ночь прозрачна, дума тяжела.
И звезда на запад покатилась,
Даль через дорогу перешла.

Не шумите, редкие деревья,
Ни на этом свете, ни на том.
Не горите, млечные кочевья
И мосты — между добром и злом.

Через дом прошла разрыв-дорога,
Купол неба треснул до земли.
На распутье я не вижу Бога.
Славу или пыль метет вдали?

Что хочу от сущего пространства?
Что стою среди его теснин?
Всё равно на свете не остаться.
Я пришел и ухожу — один.

Прошумели редкие деревья
И на этом свете, и на том.
Догорели млечные кочевья
И мосты — между добром и злом.

Вопросы, поставленные в этом и других стихотворениях и поэмах Юрия Кузнецова и сегодня волнуют как интеллектуалов – литераторов, критиков, историков, философов, так и тех любителей кузнецовской лирики, кто открыл однажды для себя его творчество, не упирается ныне взором в экраны голубого ТиВи, а берёт с полки книги и вновь погружается в удивительный мир поэта.

Николай Головкин — член Союза писателей России

Видео (кликните для воспроизведения).

На голом острове растёт
чертополох
Когда-то старцы жили там —
остался вздох.

Их много было на челне.
По воле волн
Прибило к берегу не всех —
разбился челн.

Спросил один чрез много лет:
— А сколько нас?
— А сколько б ни было, все тут, —
был общий глас.

Их было трое, видит Бог.
Всё видит Бог.
Но не умел из них никто
считать до трёх.

Молились Богу просто так
сквозь дождь и снег:
— Ты в небесех — мы во гресех —
помилуй всех!

Но дни летели, годы шли,
и на тот свет
Сошли два сивых старика —
простыл и след.

Один остался дотлевать,
сухой, как трут:
— Они со мной. Они в земле.
Они все тут.

Себя забыл он самого.
Всё ох да ох.
Всё выдул ветер из него —
остался вздох.

Свой вздох он Богу возносил
сквозь дождь и снег:
— Ты в небесех — мы во гресех —
помилуй всех!

Мир во гресех послал корабль
в морскую даль,
Чтоб разогнать свою тоску,
свою печаль.

Насела буря на него —
не продохнуть.
И он дал течь, и он дал крен,
и стал тонуть.

Но увидала пара глаз
на корабле:
Не то костёр, не то звезда
зажглась во мгле.

Солёный волк взревел:
— Иду валить норд-ост!
Бывали знаки мудреней,
но этот прост.

Пройдя, как смерть,
водоворот меж тесных скал,
Прибился к берегу корабль
и в бухте стал.

И буря стихла.
Поутру шёл дождь и снег,
Морские ухари сошли
на голый брег.

Они на гору взобрались —
а там сидел
Один оборванный старик
и вдаль глядел.

— Ты что здесь делаешь, глупой? —
— Молюсь за всех. —
И произнёс трикрат свой стих
сквозь дождь и снег.

— Не знаешь ты святых молитв, —
сказали так.
— Молюсь, как ведаю, —
вздохнул глупой простак.

Они молитву «Отче наш»
прочли трикрат.
Старик запомнил наизусть.
Старик был рад.

Они пошли на корабле
в морскую даль.
Чтоб разогнать свою тоску,
свою печаль.

Но увидали все,
кто был на корабле:
Бежит отшельник по воде,
как по земле.

— Остановитесь! — им кричит, —
Помилуй Бог,
Молитву вашу я забыл.
Совсем стал плох.

— Святой! — вскричали все,
кто был на корабле. —
Ходить он может по воде,
как по земле.

Его молитва, как звезда,
в ту ночь зажглась.
— Молись, как прежде! —
был таков их общий глас.

Они ушли на корабле
в морскую даль,
Чтоб разогнать свою тоску,
свою печаль.

На голом острове растёт
чертополох.
Когда-то старцы жили там —
остался вздох.

Видео (кликните для воспроизведения).

Как прежде молится сей вздох
сквозь дождь и снег:
— Ты в небесех — мы во гресех —
помилуй всех!

Календарь
« Март 2010 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31
Поиск

На голом острове растёт
чертополох
Когда-то старцы жили там —
остался вздох.

Их много было на челне.
По воле волн
Прибило к берегу не всех —
разбился челн.

Спросил один чрез много лет:
— А сколько нас?
— А сколько б ни было, все тут, —
был общий глас.

Их было трое, видит Бог.
Всё видит Бог.
Но не умел из них никто
считать до трёх.

Молились Богу просто так
сквозь дождь и снег:
— Ты в небесех — мы во гресех —
помилуй всех!

Но дни летели, годы шли,
и на тот свет
Сошли два сивых старика —
простыл и след.

Один остался дотлевать,
сухой, как трут:
— Они со мной. Они в земле.
Они все тут.

Себя забыл он самого.
Всё ох да ох.
Всё выдул ветер из него —
остался вздох.

Свой вздох он Богу возносил
сквозь дождь и снег:
— Ты в небесех — мы во гресех —
помилуй всех!

Мир во гресех послал корабль
в морскую даль,
Чтоб разогнать свою тоску,
свою печаль.

Насела буря на него —
не продохнуть.
И он дал течь, и он дал крен,
и стал тонуть.

Но увидала пара глаз
на корабле:
Не то костёр, не то звезда
зажглась во мгле.

Солёный волк взревел:
— Иду валить норд-ост!
Бывали знаки мудреней,
но этот прост.

Пройдя, как смерть,
водоворот меж тесных скал,
Прибился к берегу корабль
и в бухте стал.

И буря стихла.
Поутру шёл дождь и снег,
Морские ухари сошли
на голый брег.

Они на гору взобрались —
а там сидел
Один оборванный старик
и вдаль глядел.

— Ты что здесь делаешь, глупой? —
— Молюсь за всех. —
И произнёс трикрат свой стих
сквозь дождь и снег.

— Не знаешь ты святых молитв, —
сказали так.
— Молюсь, как ведаю, —
вздохнул глупой простак.

Они молитву «Отче наш»
прочли трикрат.
Старик запомнил наизусть.
Старик был рад.

Они пошли на корабле
в морскую даль.
Чтоб разогнать свою тоску,
свою печаль.

Но увидали все,
кто был на корабле:
Бежит отшельник по воде,
как по земле.

— Остановитесь! — им кричит, —
Помилуй Бог,
Молитву вашу я забыл.
Совсем стал плох.

— Святой! — вскричали все,
кто был на корабле. —
Ходить он может по воде,
как по земле.

Его молитва, как звезда,
в ту ночь зажглась.
— Молись, как прежде! —
был таков их общий глас.

Они ушли на корабле
в морскую даль,
Чтоб разогнать свою тоску,
свою печаль.

На голом острове растёт
чертополох.
Когда-то старцы жили там —
остался вздох.

Как прежде молится сей вздох
сквозь дождь и снег:
— Ты в небесех — мы во гресех —
помилуй всех!

Юрий Поликарпович Кузнецов

1941-2003гг.
75 лет со дня рождения

кубанский поэт и переводчик

Родился на Кубани в станице Ленинградской Краснодарского края 11 февраля 1941 года в семье кадрового военного и школьной учительницы. Отец поэта, начальник разведки корпуса подполковник Поликарп Ефимович Кузнецов, погиб на Сапун-горе в 1944 году в битве за освобождение Севастополя. Эта смерть оказала в дальнейшем большое влияние на творчество Юрия Кузнецова. Стихи он начал писать рано, одно из первых его стихотворений было посвящено кубанскому городку Тихорецку, в котором прошли детство и ранняя юность будущего поэта. Первое опубликованное стихотворение появилось в 1957 году в Тихорецкой районной газете.

На степной равнине
Тихий городок
Утопает в зелени,
Как во ржи цветок.
Чем же славен город:
А выходит честь
только та, наверное,
Что живу я здесь.

В память о поэте в 2007 году произошло важное событие в культуре города Тихорецка – присвоение библиотеке-филиалу №5 имени поэта Юрия Поликарповича Кузнецова.

В 1960 году Юрий Кузнецов покинул Тихорецк и поступил в Краснодарский пединститут на историко-филологический факультет. Проучившись один год и поссорившись с преподавателем, он бросил учебу. За подобным шагом в те времена неизбежно следовала служба в армии. Она не замедлила себя ждать. Служил связистом на Кубе в разгар Карибского кризиса 1962 года, когда мир был на грани ядерной войны. В дальнейшем часто вспоминал об этой поре. После армии некоторое время работал в милиции, девять месяцев проработал литературным сотрудником в отделе культуры краевой молодежной газеты. Первый сборник Кузнецова – «Гроза» — вышел в свет в Краснодаре в 1966 году. В этом же году поэт переехал в Москву и поступил в Литературный институт.
Впервые Кузнецов заявил о себе, как о поэте, будучи студентом, стихотворением «Атомная сказка», которое явилось веским аргументом в так называемом споре «физиков и лириков».

Эту сказку счастливую слышал
Я уже на теперешний лад,
Как Иванушка во поле вышел
И стрелу запустил наугад.
Он пошёл в направленье полёта
По сребристому следу судьбы.
И попал он к лягушке в болото,
За три моря от отчей избы.
— Пригодится на правое дело! —
Положил он лягушку в платок.
Вскрыл ей белое царское тело
И пустил электрический ток.
В долгих муках она умирала,
В каждой жилке стучали века.
И улыбка познанья играла
На счастливом лице дурака.

В 1970 году с отличием окончил институт. После работал в московском издательстве «Современник» в редакции национальной поэзии. Его творческая судьба в это время складывалась неблагополучно – своеобразный стиль поэзии Кузнецова не воспринимался советскими редакторами и руководящими работниками от литературы. Фактически, поэт все это время писал «в стол». «Да, я ходил по редакциям журналов, а на меня смотрели как на странного человека, тихого сумасшедшего. Я это заметил и перестал ходить. Всему свое время», – так поэт вспоминал этот период.

Юрий Кузнецов дождался: его время пришло. «Что-то сдвинулось в обществе… После первой московской книги, сделавшей мне имя, двери редакций были распахнуты настежь. Мои стихи печатали охотно, ничего в них не понимая». «Первая московская книга», о которой говорит поэт («Во мне и рядом – даль»), вышла в 1974 году. После этого Кузнецов выпустил целый ряд поэтических сборников: «Край света – за первым углом» (1976г.), «Выходя на дорогу, душа оглянулась» (1978г.), «Отпущу свою душу на волю» (1981г.), «Русский узел» (1983г.), «Ни рано ни поздно» (1985г.), «Душа верна неведомым пределам» (1986г.).

Имя Юрия Кузнецова постоянно присутствовало в критике 1970-1980-х годов, вызывая много споров и интерес читателей (например, спор о нравственности или безнравственности строки «Я пил из черепа отца»). Это короткое стихотворение стало самым ярким выражение той скорби и боли поэта о жестокости войны, которая лишила целое поколение возможности сесть за стол с отцами; сыновьям осталось только то, что лежит в могилах: вместо «сказки лица» — одни черепа.

Я пил из черепа отца
За правду на земле,
За сказку русского лица
И верный путь во мгле.
Вставали солнце и луна
И чокались со мной.
И повторял я имена,
Забытые землёй.

Значительное место в творчестве Юрия Кузнецова занимает военная лирика, стихотворения о Великой Отечественной войне.
По мнению некоторых критиков, стихотворение из военной лирики «Возвращение» занимает особое место в творчестве поэта.

Шёл отец, шёл отец невредим
Через минное поле.
Превратился в клубящийся дым —
Ни могилы, ни боли.
Мама, мама, война не вернёт.
Не гляди на дорогу.
Столб крутящейся пыли идёт
Через поле к порогу.

Творчество Юрия Кузнецова служит вдохновением при написании музыкальных произведений. Так, композитор Виктор Захарченко положил на музыку около 30 стихотворений поэта. Их исполняет Государственный академический Кубанский казачий хор.

В 1987 году, как бы предчувствуя трагические события на Кавказе, Кузнецов пишет стихотворение «Поездка Скобелева. 1881 год» — об отважном поступке генерала, убедившего отряд в семьсот текинцев сдаться без боя.

— Текинцы, пал Геок-Тепе!
Довольно жить разбоем.
Клянитесь в вечной простоте
Жить миром и покоем!
Что делать, шашка и кинжал?
Ответили: — Клянемся!
— Но если. — голос построжал,-
Качнет на вероломство,
То небеса возопиют
И гурии печали.
— Текинцы никогда не лгут, —
Текинцы отвечали.

В поэзии Юрия Кузнецова девяностых годов его мир, доселе напряженно державшийся в мощном магнитном поле Мифа, раскалывается на два полюса – на «минус» и «плюс».

С одной стороны – черная безнадежность, обреченность, бездна, оплакивание России…

Жизнь напустит холода и голода,
Обобьют наш голос и бока.
Не удержит ни серпа, ни молота
Наша угорелая рука.
Мы сойдемся на святом пожарище
Угли покаяния сбирать.
А друзья и бывшие товарищи
Будут наши угли воровать.

С другой стороны – такие светлые, чистые, воздушные стихи как «Бабочка», «Воспоминание о горах», «Анюта», «Ложе сна», «Пыль солнца земля отряхает…».

Вьешься, не зная заботы
В нашем убогом краю.
Белая бабочка! Кто ты?
Тайну открой мне свою.

С 1994 года Юрий Кузнецов редактор издательства «Советский писатель», 1996 года редактор отдела поэзии в журнале «Наш современник».

В 1998 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II перевёл на современный русский язык и изложил в стихотворной форме «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, за что ему была вручена литературная премия.

В своём творчестве Юрий Кузнецов часто обращается к вечным проблемам добра и зла, божественного и человеческого. В его стихах переплетаются философия, мифология и гражданская лирика. Примером тому служат широкие по замыслу поэмы на библейскую тематику («Путь Христа», «Сошествие в Ад»), которые он писал в последние годы. Названия книг Юрия Кузнецова, по его признанию, являются своего рода поэтическими манифестами.

Бездна чревата погибелью или спасеньем.
Есть между смертью Христа и Его воскресеньем
Тайных три дня. В мою душу запали они.
Славен Господь! Он взломал колесо возвращений.
Эй, на Земле! Бог летит как стрела. На колени!
Хватит шататься столбом между злом и добром!
Небо есть ключ, а Земля есть замок… Где же Дом?

Юрий Кузнецов принадлежит к числу поэтов, тесно связанных с русской традицией. Он видит свою задачу в постановке извечных вопросов бытия, а не быта. Тема жестокости бытия переплетается с мотивом любви как спасительного начала.

К нему относились по-разному. Апологеты обожествляли его, для противников он был «вурдалаком». В критике можно встретить утверждение, что «Юрий Кузнецов стал одним из самых ярких явлений в русской поэзии второй половины XX века».

Умер Кузнецов в Москве 17 ноября 2003 года от сердечного приступа. Похоронен на Троекуровском кладбище столицы.

Свое последнее стихотворение «Молитва» он написал за девять дней до смерти. Это — завещание поэта, которого называли «сумеречным ангелом русской поэзии», «самым трагическим поэтом России».

На голом острове растёт чертополох.
Когда-то старцы жили там -остался вздох.
Их много было на челне.
По воле волн
Прибило к берегу не всех — разбился челн.
Спросил один чрез много лет:
— А сколько нас?
— А сколько б ни было, все тут, — был общий глас.
Их было трое, видит Бог.
Все видит Бог.
Но не умел из них никто считать до трех.
Молились Богу просто так сквозь дождь и снег:
— Ты в небесех — мы во гресех — помилуй всех!

— Орден «Знак Почёта» (1984г.);
— Государственной премия РСФСР в области литературы (1990г.) — за книгу стихотворений и поэм;
— «Душа верна неведомым пределам» (1986г.);
— Есенинская премия (1998г.);
— Премия имени М.Ю.Лермонтова (2001г.)
— Премия Д.Кедрина «Зодчий» (2001г.)
— Международный конкурс «Литературной России» (2003г.)

Библиография

Библиографический список произведений Ю.П.Кузнецова

1. Кузнецов, Ю. До последнего края : стихотворения и поэмы / Ю. Кузнецов. – М. : Молодая гвардия, 2001. – 463с. – (Б-ка лирической поэзии «Золотой жираф).
2. Кузнецов, Ю. Крестный ход : стихотворения и поэмы / Ю. Кузнецов. – М. : СовА, 2006. – 640с.
3. Кузнецов, Ю. Ни рано ни поздно : стихи и поэмы / Ю. Кузнецов. – М. : Молодая гвардия, 1985. – 96с.
4. Кузнецов, Ю. Пересаженные цветы : избранные переводы / Ю. Кузнецов. – М. : Современник, 1990. – 517с.
5. Кузнецов, Ю. Прозрение во тьме : поэзия и проза / Ю. Кузнецов. – Краснодар : Кубанькино, 2007. – 608с.
6. Кузнецов, Ю. Путь Христа : поэма / Ю.Кузнецов. – М. : Советский писатель, 2001. — 60с.

Библиографический список литературы о Ю.П.Кузнецове

Юрий поликарпович кузнецов молитва
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here